Дело дошло до того, что порталы какое-то время назад стали просто бетонировать, но это помогало плохо, так как любая тварь, возникшая внутри массы камня, порождала довольно мощный взрыв. Какое-то время бетон сопротивлялся, а после рассыпался мелким щебнем. Поэтому порталы стали разрушать, вбухивая в этот процесс массу сил и взрывчатки.

Конкретно вот этот портал был разрушен совсем недавно, в чем Алексею сильно повезло. Привод на координаты уже был, а далее не очень существенно, насколько работоспособен сам портал. При такой мощи пробоя арка могла быть вообще мертвой, как кусок гранита. А тут не гранит. Тут вполне приличные куски портального камня и кристаллов.

Алексей оглянулся, и вдруг очень простая мысль пришла к нему в голову.

– Аширах, ты же как-то контачишь с моим имплантом?

«Доступ есть», – подтвердил сешасс.

– Вытащи картинку с лицом мальчишки и подгони мое лицо под образец. А то, боюсь, не признают нас родственнички. Черт знает, какая у них тут система идентификации. Может, хватит перстня, а может, и нет…

«Это будет…»

– Больно? – Алексей кивнул. – Я уже понял, что доктор из тебя отличный, а вот анестезиолог так себе. Так что валяй.

Когда он очнулся, в воздухе появилась еще одна точка, и чуть прищурившись, Алексей с помощью импланта, который перевел глаза в режим дальновидения, рассмотрел неуклюжую лоханку, полыхавшую гравитронами на днище.

Летающая посудина была медлительной, но, судя по размерам, вмещала много народу, что и подтвердилось. Когда она села на край поляны, оттуда выскочили полтора десятка воинов в серой броне и со странными палками в руках, мужчина в длиннополом одеянии, и самым последним еще один мужчина, в сюртуке, расшитом медью, и со шпагой на поясе.

И пока военные осматривали тела ящеров, мужчины подошли к Алексею.

– А… щенок все-таки выжил. – Мужчина звонко клацнул шпагой, чуть вытащив ее из ножен и загнав обратно. – Ну, это ненадолго.

– Простите. – На лице у Алексея была сама благость мира. – Я после боя, мало что помню, и в голове какой-то туман. Но вот вас никак не вспомню.

– А ты и не можешь меня знать. – Мужчина усмехнулся, растянув губы в оскале. – Брат мой сидел в своем замке безвылазно, и мне стоило больших трудов выманить его оттуда.

– Это значит, что вы принимаете на себя вину за смерть моего отца? – Алексей положил руку на навершие кинжала.

– Ну, что ты, сучоныш. – Мужчина чуть нагнулся к лицу Алексея. – Это все карах. Я здесь совершенно ни при чем.

– Да разве может такая мразь, как ты, быть ни при чем? – Алексей удивленно округлил глаза. – Да тут даже карах воняет твоим говном, ублюдок.

Лицо у мужчины совершенно побелело, но второй сразу же оттащил его и что-то стал выговаривать, тыкая пальцем то на солдат, то на небо.