Разве что кто-то из мощных адептов Твари, если она сможет настолько их усилить.

В кармане вибрирует телефон, который я достаю, так и не ответив Давдену. Вижу уведомление — сообщение от Ранна с какой-то ссылкой. Открываю его. И чувствую, как губы растягиваются в усмешке. Новое обращение императора Рима к народу империи. Похоже он почувствовал массовую гибель преторианцев и понял, куда дует ветер. Даже интересно, за каким хером ему понадобилось снова затрагивать мозги своих подданных? Неужели не понимает, что сейчас это не имеет никакого смысла? Я ведь всё равно запросто возьму их под контроль, независимо от качества и глубины промывки мозгов.

Глава VIII

По ссылке открывается видео, но прослушать его прямо сейчас невозможно по техническим причинам. Зато ниже имеется текстовая расшифровка, почти не отстающая от самого выступления.

Если быть честным — я ожидал куда большего. Пока же император просто распинается, что единственной причиной проблем в Египте является Теодор Ли-Корнелий, которого надо с максимальной скоростью уничтожить. Мол, в противном случае, этот иномирный менталист подомнёт под себя весь их мир и чего доброго, вообще заключит союз с монстром, который сейчас контролирует Японию.

Самое интересное начинается, когда я уже думаю о том, что стоит вырубить трансляцию. Правитель Рима внезапно заявляет, что ему известен секрет защиты от влияния менталистов на обычных людей. И утверждает, что в самое ближайшее время вся армия пройдёт через соответствующую процедуру. За ними последуют силовики, а потом и все подданные империи.

Когда заканчивает своё выступление, блокирую телефон, убирая его в карман. Глянув на Давдена, который притворяется, что ему очень интересен вид на землю, что открывается с нашей высоты, пробую прикинуть правдивость утверждений противника.

С одной стороны, у него и правда может быть нечто подобное. Ну а с другой — какой смысл придерживать такое средство на крайний случай? Почему он не обработал все свои легионы заранее? Тогда бы мятеж в Египте провалился, даже не начавшись. Максимум, я смог бы использовать гражданских, бросив их против подготовленных военных и устроив кровавую бойню. То есть даже в случае победы, под контролем не оказалось бы регулярных частей с офицерским составом и хорошим вооружением. Лишь толпы ни хера не умеющих гражданских, готовых умирать, но не способных побеждать.

Есть и другая сторона — до недавнего момента, среди противников императора не было настолько мощных менталистов, чтобы подобное вообще могло пригодиться. Даже если взять меня в качестве подобного кандидата, то оставаясь на территории Дели, я слабо подходил на подобную роль даже в потенциале.