В диапазоне от «пусть этот мудак мучается вечно» до «ну может трёх тысяч лет хватит». Как думаешь сколько ты уже здесь.

Мужчина напрягся, пытаясь отыскать в памяти хотя бы что-то реальное. Мысль, которую можно было бы привязать к дате или события. Да хотя бы что-то.

— Не напрягайся, Борт. Ты скоро всё вспомнишь. Передавай там привет моему братцу и любимой. От моего оригинала, который решил оставить тут свою небольшую копию. То есть меня. Автономную, к слову говоря. Так что твоё приключение на следующие десять лет я и правда придумываю сам.

Ответить Бортис уже не успел. Всё расплылось в полутонах. А потом он почувствовало ломоту в мышцах. И лёгкий ветерок.

Открыл глаза. Проморгался. Обнаружил, что лежит на чём-то вроде медицинского ложемента. К рукам тянутся капельницы, мышцы прямо сейчас массируются, видимо, чтобы избежать отёка, а помещение неплохо вентилируется. Вон и медицинская аппаратура есть.

Он чуть повернул голову и нервно усмехнулся. Слева лежал брат того мужчины, которого он только что видел. А вот справа виднелось обнажённое тело его бывшей девушки. Которая когда-то предала Мастера Разума, уйдя к брату.

Не успел он подумать о том, чтобы снять путы с рук, как память потоком залила сознание. Он вспомнил всё, что происходило за последнее время. Все варианты своих иллюзий. Всё, что успело случиться за эти десятилетия. А может и века — слишком уж плотный поток информации хлынул в голову. Только что спокойный мужчина, забился и завыл раненым зверем.

— Не-е-ет! Убейте меня! Прошу! Просто убейте! Не надо! Сколько я уже здесь? Ну пожалуйста, убейте! Не снова. Нет!

Вопли затихли так же быстро, как и начались и Бортис обмяк. Через десять минут открыл глаза второй мужчина, что скоро тоже разразился потоком беспорядочных криков. Следом наступила очередь девушки. А потом в маленькой комнате воцарилась тишина.

* * *Я заблокировал телефон и отложил его в сторону. Пожалуй, надо будет придумать что-то новенькое. Моя автономная копия хороша, но последнее время повторяется всё чаще. Возможно стоит вовсе пересмотреть формат наказания. Отправить их в шахты, что будут существовать только внутри их собственного сознания и заставить трудиться ради освобождения. Лет пять например. А когда сдадут норму выработки и будут готовы выйти на волю, всё обнулить. Хотя нет, тоже скучно.

Да и в целом, за прошедшие два с половиной века, злость слегка угасла. Прежнего желания обеспечить им максимальную жестокость наказания не было. Может и правда оставить всё на дубля? Пусть старается?

— Долго тебя ждать?

Я повернулся к открытой двери и усмехнулся. Вот уж чего не ожидал, так это того, что через двести пятьдесят лет, мы с Ранной всё ещё будем вместе.