Казалось, сама я уж точно вряд ли когда-то решусь! А вчера так просто… взяла и решилась.

Возможно, свою роль сыграл тот факт, что он сделал это первым для меня. И не настаивал. Мне просто безумно захотелось сделать ему хорошо, выполнить все его желания, но я и подумать не могла, что сама получу не меньшее удовольствие от процесса. Лишь в конце немного испугалась, когда он потерял контроль, но все что было потом…

Марк снова сделал это. Подарил мне ни с чем несравнимое удовольствие, о существовании которого еще два дня назад я даже и не подозревала! Но особенное впечатление произвел его долгий, чувственный поцелуй в губы после… И горячий шепот на ушко «Вот теперь, Арина, урок можно считать оконченным».

Я сделала глубокий вздох, чтобы успокоить свое бедное сердце — оно так и заходилось в груди от этих ярких волнующих воспоминаний.

«Спокойно, Арина, спокойно… Не забывай, что тебе еще нужно работать» — уговаривала я себя, с неохотой поднимаясь с постели, и стараясь переключиться мыслями на Викки. Получалось не то, чтобы очень хорошо. О чем бы я не заставляла себя думать, пока принимала душ и тщательно приводила себя в порядок, все, так или иначе, обращалось к Марку.

Меня волновало, что будет между нами дальше, и каким будет его следующий урок?

Уделив макияжу особенное внимание, я с замиранием сердца покинула свою комнату, понимая, что неизбежно встречусь с ним сегодня в течение дня. Однако сначала мне предстояло встретиться с малышкой Викки, чтобы сделать её день ярким, насыщенным, счастливым. Отдать ей все, что я только смогу — сегодня меня буквально переполняло это желание, так, как еще никогда прежде!

Девочка словно почувствовала мое настроение, и оно передалось ей — с энтузиазмом поддерживала мои идеи для новых игр, порхала вокруг меня, как маленькая бабочка, заражая своим детским весельем и непосредственностью.

В какой-то момент во время игры мы завалились с ней на пол в детской, обнимаясь и громко хохоча, а потом она внезапно так крепко обхватила меня своими маленькими ручками, так доверчиво прижалась, что мое сердце невольно дрогнуло в груди.

Я внезапно поняла, что Викки уже давно перестала быть для меня просто подопечной, просто работой, и стала чем-то гораздо большим, кем-то куда более важным! Невероятно важным.

Я полюбила эту девочку всей душой, не меньше чем своих сестер и братьев-оболтусов, что остались дома, и наверняка очень скучали по мне. И я по ним тоже очень скучала, но в то же время чувствовала, что малышке Вик сейчас была куда нужнее.

От осознания этого факта слезы навернулись на глаза. Снова вспомнилась трагедия с её родителями — как несправедлив наш мир, в котором такие чудесные малыши могут остаться без родительской ласки.