Напоследок велел ни о чем не думать, но разве это было возможно? Щеки горели пламенем, а между ног до сих пор ныли отголоски первого в жизни удовольствия, полученного таким откровенным способом! Не верилось, что Варавва делала это со мной. Этот опыт смущал и потрясал одновременно, и наверняка занимал бы мою голову всю ночь, если бы… Если бы не мысли, что хлесткими волнами обрушивались на сознание, одна тяжелее другой.

Не только из-за мучительных воспоминаний. Я ждала, что решившись на откровение, получу облегчение! Но я совсем его не ощущала… Понимала, что сделала важный шаг, поделившись свое болью, но внутри не находила ни покоя ни уверенности в том, что поступила правильно.

Более того, даже в какой-то степени жалела, что поддалась моменту…

Что он теперь подумает обо мне?

Казалось, Варавва не ожидал, что я открою ему такую правду. И даже… был смущен.

Зря я это сделала. Скорее всего, его оттолкнул мой рассказ — кого может привлекать кем-то изнасилованная девушка? Это груз, который трудно нести даже мне самой.

Следующий день прошел напряженно. Сомнения то и дело одолевали душу, особенно в моменты, когда я пересекалась с хозяином дома.

Невольно вглядываясь в его красивое лицо, я искала для себя какой-то ответ, успокоение своим переживаниям. Но ничего… Варавва вел себя как обычно — вежливо и формально, словно вчера между нами и не происходило ничего. Я в свою очередь надевала маску безразличия и успешно делала вид, что меня ничуть это не смущает.

Лишь оставаясь наедине с собой, поддавалась чувству обиды, стискивающему мое сердце до слез. Зачем он вынудил меня открыться? Зачем заставил довериться? Тоже мне специалист…

К вечеру, после дня беспрерывных метаний, меня накрыла апатия.

Малышка уже давно уснула, а я все продолжала читать толстую книжку со сказками, не замечая времени. Возможно, я бы даже уснула в этом кресле возле кровати Викки, но в какой-то момент дверь в детскую неожиданно открылась.

Книга на моих коленях чуть не соскользнула на пол, когда проем заняла высокая фигура Марка. Хмурым взглядом, оценив обстановку, он молча приблизился, забрал книгу с моих колен и вынудил подняться. Не выпуская мою руку из своей большой теплой ладони, он переключил лампу на режим ночника, и мы вместе покинули детскую.

Сохраняя молчание, Варавва завел меня в мою спальню и, закрыв дверь, направился вглубь комнаты. Остановился в метре от кровати и только тогда повернулся ко мне.

— Подойди, — негромко велел, игнорируя мой напряженный взгляд.

Нервно сцепив руки спереди, я упрямо мотнула головой и произнесла:

— Марк, мне нужно сказать тебе…

— Подойди! — непреклонно повторил он.

Наградив Варавву непонимающим взглядом, я поджала губы и нехотя зашагала к нему.