Она не отпускала меня, будто хотела в точности передать вечерний ритуал, и я терпеливо впитывала все, что она делает.

Когда мы вышли за пределы комнаты, Инна Игоревна тихонько закрыла дверь и неожиданно предложила мне пройти на кухню выпить чаю. Честно говоря, у меня самой глаза слипались после её сказок, но я, конечно же, согласилась.

К моему удивлению она повела меня не в столовую для персонала, а прямиком в хозяйскую кухню. Там, усадив за большой овальный стол, пожилая няня по-хозяйски достала все необходимое для заварного чая, и разлив его по чашкам, присела перпендикулярно мне.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила я, придвинув к себе дымящуюся чашку с ароматом бергамота.

— Извини, что задерживаю тебя, — вдруг произнесла Инна Игоревна, опустив отстраненный взгляд на темную жидкость, которую она помешивала серебряной ложечкой. — Но кое-что мне нужно рассказать без участия лишних ушек.

— Новые инструкции?

— Скорее… моя личная рекомендация, — поправила она, встретившись с моими глазами. — Я знаю Вику с рождения — мне довелось работать домработницей в квартире её родителей. Поэтому я больше всех переживаю о душевном состоянии девочки.

Я слегка нахмурилась, не совсем понимая, о чем речь, и откликнулась неуверенным кивком.

— Так случилось, что несколько месяцев назад малышка потеряла родителей … — Инна Игоревна запнулась и тяжело сглотнула горький комок.

А у меня глаза расширились от услышанного, и сердце больно ухнуло в груди.

— О боже…

— Ты должна знать, что девочку никто не обманывал, — собралась пожилая няня, отогнав лишние эмоции в сторону. — О том, что родителей нет Вике сказали, и она может упомянуть об этом. Думаю, ты понимаешь, что не стоит развивать диалог на эту тему. Марк Алексеевич очень заботится об эмоциональной стабильности девочки — регулярно проводит с ней сеансы терапии, так что я прошу тебя отнестись серьезно к той работе, которую он проделал.

— Конечно… — глухо произнесла я, прикрыв рот ладонью. Господи, бедный ребенок — я никак этого не ожидала! — Как это произошло?

Вопрос вырвался сам собой, хотя я не собиралась выяснять подробности. И моя собеседница не стала уходить от ответа.

— Авария. Они были очень занятыми людьми и часто возвращались домой поздно ночью. В этот раз… не вернулись.

Некоторое время мы молча сидели, не прикасаясь к кружкам и каждый думая о своем. Немного собравшись с мыслями, я в какой-то момент осторожно спросила:

— Значит… Марк Алексеевич взял опекунство над Викки? Он был знаком с её семьей?

— Он родной дядя девочки. Это дочь его единственной сестры.

— О, — отозвалась я с искренним сочувствием.

Выходит мой работодатель совсем недавно потерял сестру…

— Да, — поддержала мои эмоции Инна Игоревна.