Девочкой занимается Аглая, — успокоил меня Марк. — Ты пойдешь к ней после обеда, а сейчас… нам нужно поговорить.

Я как-то сразу стушевалась и, плавно отступив от него, обняла себя руками.

— Да, я знаю. То, что произошло вчера…

— Сядь, Арина, — непреклонно перебил меня Варавва.

В смятении потупившись, я прошла к кровати и села на край.

— Марк, вчера я…

— Вчера ты отчаянно пыталась залезть в мою голову, — сдержанно и без снисхождения бросил он. — Я помню.

Я захлопнула рот, а Марк направился к комоду, возле которого стояло кресло на ножках. Он небрежно перенес его ближе к кровати, и сел прямо напротив меня, уперев локти о колени. А я что-то занервничала. Вытянулась струной и неловко поправила полотенце на груди.

— Зачем тебе это? — вдруг спросил он, глянув на меня исподлобья.

— Что?..

— Что ты хочешь найти в моих мыслях? Узнать мое отношение к тебе? По-моему и так все очевидно. Или ты до сих пор надеешься найти оправдание решению, которое я принял по поводу своей племянницы?

Последний вопрос кольнул меня прямо в сердце, и я в смятении отвела взгляд.

— А если оправданий не будет, Арина? — предупреждающим тоном спросил Марк. — Я ведь сразу объяснил свои мотивы и выложил все как есть. Этого оказалось мало?

Я растерянно нахмурилась, в первые секунды не зная, что сказать.

— Возможно… Если бы я лучше узнала тебя, мне было бы легче понять. — Сделав прерывистый вдох, я посмотрела прямо в янтарные глаза и искренне добавила: — Может, я не хочу верить, что ты настолько хладнокровный! Обладая такими возможностями и в точности зная человеческую психологию — не хочу верить, что ты настолько циничен в отношении людей…

Варавва шумно вздохнул и отвел напряженный взгляд в пространство.

— Дело не в моем отношении к людям. Что касается этой девочки — точно нет.

— Тогда в чем же дело? — осмелилась спросить я.

Он медлил с ответ. Хмурился, поджимал губы — маялся точно зверь, загнанный в клетку. И я ухватилась за это, чувствуя, что он готов раскрыться, но его необходимо подтолкнуть! В этот же момент в сознание пришла догадка…

— Это из-за твоей сестры? — осторожно произнесла я. — Что-то произошло между вами?

Марк резко взглянул на меня, и я вся подобралась, предчувствуя, что сейчас разговор будет грубо завершен. Но я ошиблась…

Его красивое лицо изменилось на глазах. Словно из него выкачали всю жизнь: оно осунулось, потускнело, очерченные брови сошлись на переносице, а янтарный взгляд засквозил горечью и тоской.

— Думаешь, я пытаюсь отомстить своей сестре? — мрачно усмехнулся Марк. — В этом нет нужды. Вита была бы только благодарна за то, что я сделал одолжение, и не стала воспитывать её дочь.

Мои глаза расширились от этих слов. Изумленно посмотрев на своего мужчину, я на некоторое время потеряла дар речи.