Едва ли не порвал тонкие лямки, сдвигая вниз чашки лифчика, и с силой сжал грудь, окончательно утягиваю мое тело в бездну страсти.

Жадно хватая ртом воздух, я поддалась и неловко уперлась руками о столешницу, когда Марк надавил мне ладонью на спину, с лязгом ослабив пряжку ремня. Задрав юбку, он дернул меня за бедра назад, прямо к напряженной, горячей головке, что дразняще скользнула по чувствительной плоти, по-прежнему полуприкрытой бельем.

Варавва вошел резко и глубоко. Пронзил меня до вскрика, крепко обняв талию и сжав запястье. Никаких церемоний — он сразу начал дико и неистово заполнять меня частыми толчками, словно потерял над собой полный контроль. Я же, парализованная от хлестких волн возбуждения, громко стонала, царапая ногтями столешницу и выгибаясь кошкой.

Оргазм обрушился на меня внезапно, и, казалось, каждую клеточку моего тела задел своей сильной энергией! В изнеможении опустившись на живот, я несколько раз сдавленно прокричала, чувствуя, как успокаивающе поглаживает спину ладонь Марка, и как замедлились его движения во мне. В какой-то момент он и вовсе отстранился, но только чтобы окончательно раздеть меня. Сразу после, я вновь оказалась во власти мужских рук, и увлеченная горячим поцелуем, не заметила, как мы оказались около дивана.

Опустившись на него, Варавва утянул меня за собой, так, что я оказалась сверху с неприлично разведенными ногами. Обняв ладонями мою талию, он осторожно и терпеливо насадил меня на свой каменный член, и постепенно задал темп.

В новой позе я как-то быстро вошла во вкус…"

"Держась за его плечи, я нашла коленями более удачную опору на диване и начала двигаться сама. Сначала медленно и неумело, но затем словно по инерции уловила темп и удобный угол. С губ начало срываться прерывистое дыхание, а лицо исказилось от нового спектра удовольствия. Я насаживалась на возбужденную плоть все чаще, даже покрылась испариной, но мне не хватало сноровки и сил, чтобы достичь нужного удовольствия.

Словно распознав мои трудности, Марк вдруг перехватил дело в свои руки — прижал меня к себе и начал очередью врываться в мое лоно. Заглушая жалобные стоны ладонью, я очень скоро задрожала от спазмов на крепкой груди, и в этот же момент толчки прекратились. Налитая до предела головка сокращалась уже между нашими животами, и несколько раз на кожу брызнула вязкая субстанция.

Расслабленные и уставшие мы продолжали сидеть в одном положении, словно время перестало существовать. Однако мысли все же потихоньку возвращались в сознание, и чем больше я прокручивала разговор, что произошло до нашей близости, тем больше он казалось каким-то нереальным. Внутри вспышкой проносились противоречивые эмоции.