Глава 11 ======

- Врача! – одновременно прорезали ночной воздух несколько надрывных голосов. – Быстрее! Кто-нибудь, пошлите за доном Эстебаном!

Сердце сжималось от боли и осознания безысходности.

- Срочно отправьте экипаж за помощью!

Около десятка теней метались в ближайших деревьях, словно, опасаясь выйти из своего укрытия на яркий лунный свет.

- Что с врачом?!

- К дону Эстебану, дону Марку и сеньоре Розалинде уже отправили гонцов! Кто-нибудь из них скоро должен появиться!

Ко входу в Пещеры все прибывали и прибывали новые кареты… Из них выскакивали полураздетые люди и в паническом недоумении пытались прорваться внутрь разрушенного каменного грота.

Они не понимали, что происходит, хватались за плечи ранее прибывших знакомых и, получив кое-как добытую и исковерканную информацию, с ошеломлением и ужасом в глазах удваивали попытки взять штурмом единственный вход.

Эта ночь осталась как одна из самых страшных в памяти Эль Пуэбло...

У каменных развалин в течение двадцати минут собралось около сотни людей, хотя дон Алехандро никого с собой не звал.

Зорро появился примерно через полчаса после того, как Керолайн получила свое лекарство, и дом губернатора смог ненадолго перевести дух. Рикардо помнил насторожившийся взгляд своего ночного гостя, когда последний увидел лежащую на диване в гостиной фрейлину и спросил, что случилось. Линарес в двух словах попытался объяснить происшедшее, но уже к концу своего повествования почувствовал, что оторвался от пола и завис в воздухе, поднятый за отвороты своего пиджака.

- Лекарство? – услышал он странную интонацию Зорро.

– Подобранное без личного осмотра Керолайн врачом и вмиг поставившее ее на ноги?

Дон Ластиньо, поспешивший к двум напряженным фигурам, принялся объяснить, что все симптомы были тщательно переданы семью охранниками, видевшими состояние фрейлины до их отъезда. Но с каждым новым словом темп его повествования становился все медленнее. Странная пелена страшно и бесшумно вдруг начала сползать с затуманенных разумов...

Линарес позже признался, что в тот миг ему показалось, будто стены и крыша гасиенды задрожали, словно при землетрясении.

Зорро не мог поверить в то, что они отпустили своего главного подозреваемого, Хуана дель Мара, пришедшего прямо к ним в руки и принесшего пресловутое лекарство, на деле оказавшимся обычным противоядием, что указывало на преднамеренное отравление фрейлины британской принцессы. Это было таким открытым свидетельством заговора, что им больше вообще ничего не пришлось бы предпринимать."

"Но он еще не знал. Не знал самого главного. Того, что Изабеллы не было в гасиенде.