Странная тишина наступила в главном зале военной крепости Эль Пуэбло.

Было очень душно, в голове все снова заволокло неприятной ватой. Где-то в глубине сознания шумели страшные гигантские волны, обрушиваясь с неимоверной высоты на темные скалистые стены…

Кто бы мог подумать несколько недель назад, на первом балу, столь ярком и веселом, беззаботное настроение которого не смогло омрачить даже нападение разбойников, что совсем скоро солнечное и теплое поселение вместе со своим народом окажется втянутым в мерзкие интриги, развернутые замыслами всего двоих людей…

Как разнились эти два праздника… Какими другими все стали за это время.

Как разросся огромный ком противостояний, затягивая в себя все больше невинных сторонних участников…

Стоять на одном месте становилось уже совсем невозможным и, если бы не удивительно твердая рука Диего, Изабелла уже вторично потревожила бы высокую аудиторию потерей своего сознания.

- Прости, мой дорогой, я была вынуждена открыть твою сердечную тайну, – прозвучал в этом омертвелом молчании игривый голос.

– Впрочем, ты сам видишь, что могло бы случиться, если бы я ее не озвучила, – подмигнула Катрин. – Ах, мужчины всегда так теряются, когда дело касается их любовных переживаний, – развернулась она в сторону трех неподвижных фигур английский советников, – поэтому оставим сей разговор. Офицер и так несет слишком большие потери в этом бою на протяжении последних нескольких лет.

О, что за женщина! Словно тончайшая ядовитая игла, из ниоткуда выпускаемая рукой в черной перчатке и со смертельно точностью поражающая цель, запечатленную в сосредоточенном взгляде зеленых глаз.

Вынужденная кривая улыбка Монте, выразившая полное согласие со словами своей неприступной дамы сердца, стала, пожалуй, единственным движением в главном зале за последние несколько минут."

"- Что ж, этот момент мы уяснили, – подвела черту Катрин. – А теперь очень коротко вернемся к происшествию с кулоном. Принцесса Изабелла, действительно, приходила в мой дом в сопровождении Зорро.

– Снова легкий шум в застывших от напряжения рядах. – И у нее были на это совершенно определенные причины. Ваше Величество, – с легкой усмешкой повернулась она к Фионе, – по счастью или, наоборот, к сожалению, я слышала, какими сведениями Вы оперировали, когда говорили относительно назначения моего дома. Вы могли бы это повторить? – Сеньора Родригес немного наклонила голову и остановила взгляд на своей онемевшей собеседнице.