Окошки там были устроены круглые, как иллюминаторы, спать предполагалось в гамаках или на огромной тигриной шкуре на полу. Повсюду были натянуты сети и развешены канаты, так что мальчишки могли передвигаться по своему логову, не касаясь пола. На улицу выходил небольшой балкончик, где установили настоящий корабельный штурвал и колокол!

А еще у них были деревянные сундуки, окованные железом, подзорные трубы, огромный глобус, в котором можно было спрятаться целиком, пожелтевшие старинные карты, десятка три моделей парусников и клетка с игрушечным попугаем, который мог выучить сотню фраз и повторять их.

Причем близнецы не выглядели счастливыми!

Во-первых, поблизости не было моря, только озеро, и в подзорную трубу можно было максимум рассмотреть как соседи загорают на своих участках.

Во-вторых, они хотели живого попугая, а не игрушечного!

Маруся тогда узнала много неприятных чувств. Зависть, злость, обиду и еще одно, сложное, которое она только спустя много лет смогла назвать — возмущение оборзевшими нахалами! Почему им такие радости, а ей что?

У нее была скучная комната на другом конце дома.

Там, конечно, были куклы — в ассортименте, а также книги о динозаврах, микроскоп и несколько биологических наборов для настоящих экспериментов.

Но это даже близко не походило на то, что получили близнецы!

Тетя Лана что-то уловила в ее насупленной мордочке и к следующему приезду сделала сюрприз — в комнате поставили кровать, как у принцессы. Огромную, с высокой резной спинкой и столбиками по краям и даже с кружевным балдахином! Кроме прочего, он помогал спасаться от комаров."

"Еще в комнате появился столик с зеркалом, в ящичках которого прятались настоящие девичьи сокровища — косметика и украшения.

Но все-таки мачеха не очень много понимала в девочках.

Не все их них хотят быть Белоснежками.

Некоторые, возможно, тайком мечтали присоединиться к пиратам.

Или хотя бы стать расхитительницами гробниц, как Лара Крофт.

Тем более, в компании близнецов быть девочкой ощущалось немного позорно.

В то первое лето, которое они провели вместе в этом доме, у Маруси как раз начались месячные.

За неимением под рукой мамы, пришлось отправляться к мачехе и терпеть еще одну лекцию о взрослении. В завершении которой ей выдали целую корзинку с гигиеническими средствами — на выбор.

Увы, Маруся крайне неосторожно забыла ее в общем туалете.

— Что это?! — Макар притащил корзинку во двор, где Маруся расположилась с книгой в беседке, а Никита собирал очередную модель корабля.

Ей бы промолчать, сделать вид, что не ее — они бы и забыли, мало ли, что там у родителей интересного.

Но она вспыхнула и рванулась:

— Отдай!

И тем самым подписала себе приговор.

— А я знаю! — страшным шепотом сообщил Никита.