— И что теперь? — возмутился он. — Трахать все, что шевелится, раз закон разрешает?

— Ну… вам двадцать лет?

— И что-о-о-о-о?! У нас есть мозг!

— И что вам мозг подсказывает? — наконец разозлилась Маруся. — Вы же только об одном всегда думаете, что я должна была решить?

— Мозг подсказывает, — Никита покачал головой. — Что это ты сейчас сидишь между нами и смотришь на хуй Макара. Взрослая девочка со своим мозгом.

Ах ты ж…

Маруся быстро отвела глаза и покраснела.

Потому что он был прав — джинсовые шорты так явно обрисовывали член того брата, что сидел справа, что она то и дело туда поглядывала. И если сначала это был просто бугорок под тканью, то теперь он отчетливо выделялся и можно было даже заметить, как дергался, когда она случайно задевала Макара рукой.

26

Маруся и не догадывалась, что оба парня отлично видят и направление ее взгляда и понимают, что случайные касания далеко не всегда — случайные…"

"Что теперь сказать, она не знала. Сидела, подтянув колени к груди, еще крепче прижимала к себе подушку и смотрела только на вышитый цветок шиповника на ней. Темно-розовый, с тремя бусинками в сердцевинке.

— Такая красивая… — вдруг мягко сказал Никита и провел кончиками пальцев по ее скуле.

— Я просто накрасилась, — нервно отозвалась Маруся, отводя голову в сторону.

Но это, конечно, не помогло — он все равно продолжил гладить ее, так откровенно любуясь, что в груди что-то замирало. Горячее дыхание, коснувшееся ее шеи, согрело покрытую мурашками кожу. Хриплый смешок на ухо заставил дернуться.

— Теперь наша очередь… — проговорил очень тихо и очень предвкушающе Никита. — Правда или действие?

Безопасная стратегия вдруг перестала казаться такой безопасной. Что он может ей предложить сделать? Все, что Маруся могла себе представить — ее не устраивало.

Потрогать? Поцеловать? Что-то еще?.. ЧТО?

Ее дыхание участилось.

— П-правда, — слегка запнувшись, выбрала она.

И ошиблась.

— Ты девственница? — спросил Никита, в упор глядя на нее.

— Нет! — ответила она быстро и яростно.

— Мммм… — он провел носом по ее виску, вдыхая легкий нежный запах, от которого переворачивались внутренности и почему-то хотелось вопить, как Тарзан во время весеннего гона. — Правда, что ли?

— Ну вот доказывать я точно не буду! — огрызнулась Маруся.

Никита положил руку ей на бедро — пижамная ткань мешала почувствовать нежность ее кожи, но тепло и дрожь он вполне улавливал.

— А оргазм у тебя когда-нибудь был?

— Н-н-н-н… да!

Макар придвинулся с другой стороны, касаясь ее плечом. Положил ладонь на бедро, слегка сжал пальцами и наклонился, касаясь губами шеи сзади и чувствуя мурашки, разбегающиеся от его поцелуя.

Никита тем временем уже покусывал мочку ее уха, обхватив другое бедро длинными пальцами.