Печь для пиццы? Вертел? Аккуратная круглая барбекюшница с лаковыми алыми боками, рядом с которой полагается стоять в шортах и коктейлем в руке, переворачивая лопаточкой аккуратные котлетки для бургеров?

Пффффф!

Деревянные паллеты с приколоченными к ним подушками, камни вокруг костровой ямы, на которых раскиданы решетки, подпорки для шампуров, старый диван и парочка кожаных кресел, вытащенных из дома и так и забытых на улице — все это выглядит царством хаоса, но на самом деле удобство системы отточено годами жарки шашлыков.

Макар сидел по-турецки на широком пне, притащенном когда-то из леса и нанизывал куски мяса на длинные шампуры, выуживая их из эмалированного таза. Именно в нем в этой семье традиционно мариновали свинину, перекладывая ее луком, укропом, тархуном и еще десятком пряных трав, растущих то там, то тут в огороде. В соседнем тазу, чуть поменьше, в винном маринаде отмокала говядина, в небольшой миске пропитывались соусом креветки, а в стеклянной утятнице нежилась в йогурте с гранатовым соком индейка. Запах стоял умопомрачительный, и Никита сглотнул, представляя, как вкусно им будет уже очень-очень скоро.

— Ну как она? — спросил Макар, пристраивая на шампур цельные круглые луковки между кусками свинины тщательно выверенного размера.

— Ты был прав, сиськи так и не выросли, — совершенно серьезным экспертным тоном сообщил Никита.

— Застукал-таки? — заржал его брат.

— Ну! В душе.

— Молодца!

Макар протянул ладонь и Никита хлопнул о нее своей, — но поморщился и пошел к столу за салфетками — вытирать остро пахнущий мясной сок.

— Нет, ты прикинь? — продолжил он жаловаться. — С шестнадцати лет так и бегает без сисек. Какие парни вообще на нее зарятся? Что там тискать?

— Ну не скажи… — Макар покачал головой. — Помнишь, в шестнадцать к ней тот дрыщ с соседней улицы шлялся. Который с яхтой.

В поселке премьер-уровня яхтами народ было не удивить. Но только одна семья притаранила гигантское двухпалубное судно, занимавшее, по ощущениям, половину озера. Передвигаться на ней было особо некуда, поэтому владельцы просто загорали на палубах и устраивали там вечеринки.

Их сын, высокий, но худой парнишка старше Маруси на пару лет, и запал на нее.

Никита сморщился:

— Да ладно, этот ничего такой был. Один раз нос расквасили — и все понял. Вот с Жорой было сложнее. Кто ж знал, что она такому понравится?

Жорой звали деревенского бугая.

Когда он впервые явился к семейству Панфиловых, абсолютно все решили, что ему лет двадцать пять, не меньше и отнеслись с настороженностью. Но в процессе общения выяснилось, что он всего на месяц старше самой Маруськи. Огромный, мускулистый, туповатый — но вежливый. В гости он пришел к Марусиному отцу — просить разрешения с ней встречаться.