— Почему? — так же упрямо, как брат, спросил Макар, подбираясь к ней ближе, обнимая и утыкаясь в шею, где пахло сонной Марусей и настоящим домом.

— Потому что никто не живет с сводными братьями-близнецами, как с мужьями. Так нельзя.

— Можно! — упрямо возразил Никита, набычившись.

— Я нормальная женщина, я однажды захочу замуж и детей. Как вы себе это представляете? С кем я в загс пойду? От кого рожу ребенка? Кого буду называть его отцом? Как представлю вас соседям, воспитателям, подругам?

— Так и представишь — вот мои два мужа, — кивнул Никита.

— А что такого? — фыркнул Макар, вообразив эту картину. — Пусть завидуют!

— Вы с ума сошли? — Маруся отстранилась, глядя попеременно им в глаза. — Нет. Все между нами кончится тут. Когда вернутся родители.

— Родители…

— Ага. Родители, — кивнула она. — Которые не очень-то обрадуются нашим… развлечениям.

— Ничего! — решил Макар. — Родители переживут. Когда наша драгоценная матушка путалась с твоим отцом, она нас не спрашивала. Вот и мы не спросим. Мы совершеннолетние, имеем право на все, что угодно.

— Балбесы вы совершеннолетние… — грустно вздохнула Маруся, всеми своими четырьмя годами разницы осознавая ту реальность, которую близнецы пока отказывались принимать. — Папа вас придушит. А потом утопит в колодце.

— Не утопит! — Макар подскочил, чтобы распахнуть окно, в которое лилось розовое рассветное солнце и проветрить мансарду, насквозь пропахшую сексом. — Он нам разрешил.

— Что разрешил?!

— Тебя, — кивнул Никита. — Ну то есть, не буквально тебя, но…

— Ну-ка, ну-ка… — Маруся куснула Никиту за бицепс, который он не успел напрячь и наконец-то ей удалось вонзить зубки во вкусную живую плоть. — Рассказывайте! Что я там не знаю?

— Помнишь, когда нас поймали за то, что мы подглядывали? Твой отец провел воспитательную беседу, — вздохнул Макар.

— И что сказал?

— Что если мы будем вести себя как сексуально-озабоченные бабуины, нам никогда не будут светить такие девушки, как ты! — почему-то с очень довольным видом сообщил Никита.

— А вы ему признались, что вам нужны такие девушки, как я?! — ахнула она.

— Да чо там признаваться… — Макар задумчиво уставился в небо.

Его ладонь скользила по гладкому бедру Маруси благоговейно и нежно.

— То есть, папа узнал о ваших пубертатных фантазиях раньше меня?

— Типа того.

Никита кувырнулся, сгребая ее в объятия и укладывая к себе на плечо. Сплел ее ноги со своими и Макару осталось только пристроиться сзади, зарывшись в пушистое облако светлых волос.

— И каким образом из этого следует, что он вам разрешил быть со мной?

— Герман сказал, что в тот день, когда увидит с кем-нибудь из нас такую девушку, как ты, он поймет, что мы выросли достойными мужчинами, которым можно доверять, — важно процитировал Макар слова отчима.