Он замер, медленно втянул воздух сквозь зубы и проговорил, не поворачиваясь:

— Иди к себе пока. Нам нужно подумать. Одним.

Марусины пальцы дрогнули. Она уронила руку, постояла, силясь найти какие-то слова, но поняла, что совершенно ничего не может придумать.

Вернулась в мансарду, закуталась в легкое одеяло и осторожно, стараясь не шуметь, будто боясь кого-то разбудить, спустилась в свою комнату, забытую за последние дни.

Там на кресле лежало легкое летнее платье с миллионом пуговиц спереди. Маруся, когда вынимала его из шкафа, еще думала, как близнецы будут его расстегивать, как нетерпеливо сопеть, с трудом справляясь с нетерпением…

Но почему-то забыла надеть.

Она растерянно села на край кровати и почувствовала, что не улавливает чего-то крайне важного. Они же хотели затащить ее в постель и болтали всякую ерунду. Они затащили."

"Секс был великолепен. Она даже не догадывалась, что может быть — ТАК.

И мозги прочищает прекрасно — теперь она смотрела на Андрюшу не как на божество, спустившееся с небес, а как на вялый гамбургер в холодильнике после ужина со стейками.

Но это не могло продолжаться долго. Рано или поздно пришлось бы вернуться в реальную жизнь. Близнецы это должны были понимать. Так ведь?

48

Весь день близнецы ходили хмурые и сторонились Маруси. Макар вообще взял велосипед и умотал куда-то в леса. Никита достал ноутбук, огромные наушники и погрузился в кровавую стрелялку. Бродившая на цыпочках как тень по дому Маруся то и дело вздрагивала от его воплей:

— Куда ты лезешь, рачило! Клешни на войне оторвало? Ты, бля, в экран смотри, а не за тем как твоя бабка трусы меняет!

И сбегала во двор, подальше от компьютерных баталий.

Она плавала в бассейне, валялась в гамаке, читала книгу, сидя в беседке, то и дело бросая взгляды то на мансарду, то на дорожку, ведущую к лесу. Но Макар не возвращался, а Никита даже не спустился пообедать.

Маруся вертела в руках телефон, превратившийся в «кирпич», и не знала, почему на душе так отчаянно скребут кошки. От того, что близнецы были такими офигенными любовниками, в ее жизни ничего не менялось. Даже подумать было странно о том, чтобы отказаться от всего продуманного будущего с карьерой в лучших научных институтах мира ради…

Чего?

Вот именно.

Макар вернулся, когда уже стемнело — приехал на виляющем велосипеде с погнутыми спицами. Шумно фыркая, умылся в бочке с дождевой водой и пошатываясь отправился по лестнице наверх, даже не глянув в сторону Маруси. А ведь она сидела с книгой в хорошо освещенной беседке. В белом полупрозрачном платьице, под которым явно не было белья.

Это его нисколько не заинтересовало.

Стихли вопли из мансарды, зажегся и погас свет, грохнула музыка, но, проорав что-то незнакомое, тоже затихла.

И все.