— Не обнимешь? Ты что, не рада меня видеть?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Андрей делает шаг ко мне, но я отхожу от него. Он прав. Я действительно совсем не рада его видеть. После всего, что произошло и того, что он сказал в кафе, хочется забыть о его существовании, ведь я даже в мыслях не думала о нем плохо и старалась вспоминать только положительные моменты. А он… вот так. Даже сейчас смотрит на меня так, будто я извалялась в грязи, будто во всем виноват не он.

— Что происходит, Андрей?

— И правда, не рада, — он ухмыляется, а я вдруг замечаю чуть осунувшееся лицо и цинизм, которого раньше точно не было. — Ты еще не поняла, что происходит?

— Андрей…

— Да все, все, — он в шутку поднимает руки вверх, будто показывая, что извиняется, и продолжает: — Ты же не думала, что все будет так легко и сказочно?

— О чем ты?"

"Несмотря на мой холодный тон и внешнее полное спокойствие, меня задевают его слова, потому что он может говорить так только об одном. О моей с Адамом жизни. Что он хочет этим сказать?

— Ну ладно, дам тебе возможность погадать, — Андрей хлопает в ладоши. — Как ты думаешь, почему мы здесь? Даже не так. Почему ты здесь? Какова причина твоего похищения?

— Судя по тому, что ты чувствуешь себя здесь главным, ты прекрасно знаешь причину. И тебя никто не похищал.

— Конечно, нет, — он говорит это так, будто я всего лишь глупая, ничего не понимающая дурочка. — Я здесь, чтобы помочь тебе, — он пожимает плечами. — Ты же тут не просто так. И тебя на самом деле никто не похищал, — Андрей обнажает ряд белоснежных зубов. — Просто от тебя приказали избавиться.

— Что? О чем ты?

— Господи, ну ты же не глупая женщина, Ангелина. Тот человек, что привез тебя сюда, должен был убить тебя, как ты не понимаешь!

— Но за что? — бросаю в сердцах.

— Глупая, глупая Ангелина. Неужели ты действительно думала, что нужна такому богачу, как Адам Суворов? Ему нужен был ребенок. Я согласился на то, что они предлагали под дулом пистолета, а ты… ты бы ни за что не отказалась от Родиона, не так ли? Об этом я говорил его человеку, Рустаму, кажется.

Я сглатываю. Мир уходит у меня из под ног. Я медленно оседаю на стоящее неподалеку кресло и вцепляюсь пальцами в подлокотники. Я не хочу ему верить! Даже не собираюсь!

— Я вижу, ты сомневаешься, — Андрей кивает, будто только этого и ждал от меня. — Я предполагал, что ты мне не поверишь. Понял, когда увидел тебя там, в кафе, заметил, какой счастливой ты была. Его дочь называла тебя мамой, верно? Ты слишком сильно влилась в их семью, а ведь не должна была, — Андрей вздыхает так, будто ему по-настоящему жаль. — Ты привыкла к ним, но ты не нужна ему.