О чем он? Неужели находиться в его доме еще и небезопасно? Если окажется, что я родила ребенка от того, чья жизнь день и ночь находится на волоске от смерти, не знаю, что буду делать.

Бежать? Скрываться?

Меня найдут!

Но и жить рядом будет невозможно. Да и как? В страхе, что тебя найдут, что твоего ребенка однажды похитят из кроватки и ты больше его не увидишь?"

"— Ангелина, прошу тебя, иди сейчас с Рустамом. Он покажет тебе твою комнату, няня поможет тебе с ребенком. Не обязательно давать ей его в руки, пусть просто разложит пеленки, поможет с купанием, не знаю! Доверься мне, пожалуйста!

Не знаю, что именно меня заставляет согласиться. То ли его просьба, то ли “пожалуйста”, которое почему-то кажется мне смутно знакомым, но я никак не могу понять почему. Я совершенно точно не знаю этого мужчину и вижу его впервые, но этот тон, с которым он произносит последнее слово, заставляет меня поежиться, а мозгу активно заработать.

Я где-то его видела? Или слышала? Или что…

— Ангелина, пойдемте, — в кабинет входит Рустам.

Он терпеливо ждет, пока я пойду к двери и только после этого выходит за мной, идет рядом и показывает рукой, куда двигаться. Мы подходим к темной дубовой двери, мужчина приоткрывает ее, входит первым, осматривается и, пропустив меня вперед, произносит:

— Хорошего отдыха.

Дверь за ним закрывается, и я остаюсь один на один с Еленой Эдуардовной. Она виновато смотрит на меня и заламывает руки, будто чувствует себя виноватой.

— Простите меня, — произносит она, и я понимаю, что мне не показалось ее состояние. — Мне сказали, что малыша нужно будет забрать, я не думала, что все так…

— Елена Эдуардовна, верно? — уточняю, не уверенная, что запомнила ее имя правильно.

Женщина кивает.

— Так вот, вы ни в чем не виноваты, но ребенка своего я вам не доверю, — при этих словах я крепче прижимаю Родиона к себе и нежно глажу его по спинке. — Вы можете быть свободны.

— Но…

Она замолкает и не решается спорить, хотя я тоже понимаю, что у нее приказ помочь мне.

— Принесете соску, как только ее купят, — останавливаю женщину на полпути. — И попросите воду и бутылочку, Родион иногда хочет пить.

Если она и удивляется тому, что я ее о чем-то прошу, то не подает виду. Лишь искренне улыбается и кивает, а после выходит за дверь. Я бы с радостью закрыла ту на ключ, но его здесь попросту не наблюдается, да и защелки нет. Чувствовать себя здесь в безопасности точно не получится.

Елена Эдуардовна возвращается через полчаса с соской, бутылочкой и водой. Ставит все это на стол и с надеждой смотрит на меня. Мне становится ее даже жаль. Ведь наверняка Адам заплатил ей за то, что она будет выполнять работу, а я отказываюсь ей в этом содействовать.

— Можете остаться со мной, — предлагаю ей.