Мне не следовало оставаться у нее, я не должен был допускать между нами близости. Но допустил. И что я мог ей сейчас предложить, когда себя не мог собрать по кускам?

Набрав по внутренней связи Виталину Сергеевну, я попросил узнать, пришла ли Ангелина сегодня на работу, и, получив утвердительный ответ, даже нисколько этому не удивился. Правильная, ответственная, и в то же время открытая, нежная, и, как оказалось, очень страстная девушка... Почему именно сейчас она появилась в нашей жизни с Ником? В тот момент, когда мне предстояло бросить все силы на то, чтобы вылечить сына.

– Пусть поднимется, – попросил я и встал из-за стола.

"

"Подошел к окну, размышляя над тем, почему с ней захотел поделиться всем, что узнал от Ивана несколько часов назад. С ней, а не с Эльвирой или каким-нибудь другим человеком. Мне предстояло рассказать о болезни самому Нику. Как он отнесется к тому, что теперь много времени ему придется проводить в больнице, и что вместо моря мы полетим в другую страну не на отдых, как он мечтал, а на серьезное лечение? Много в голове было вопросов и пока никаких ответов. Внутри царил полный хаос. Давно меня не посещало ощущение полного бессилия.

Ангелина появилась в кабинете спустя десять минут. Я уже вернулся в кресло и гипнотизировал бумаги на столе, даже толком не вникая, что в тех написано. Поднял голову, рассматривая ее хрупкую фигуру в брючном костюме бесцветным взглядом. Она слегка прихрамывала, но, в общем, выглядела сегодня так же хорошо, как и все предыдущие дни. По ней и не скажешь, что вчера она пережила сильный стресс. И я вместе с ней, когда решил, что тот недоумок на большом внедорожнике ее сбил.

Покинув квартиру Ангелины под утро, я почти час сидел в машине под ее окнами и думал о проведенной с ней ночи.

Я не торопился никуда уезжать, а будь моя воля, вернулся бы и никуда не уезжал. А сейчас вдруг окончательно понял, почему позвал ее и захотел увидеть: я устал. Устал быть один и наблюдать по отношению к себе только лишь потребительство. Я хотел получать что-то взамен. Что-то, что согревало душу и питало силами, а не желанием замкнуться в себе. Сегодняшние новости выбили меня из привычной колеи, вытащили на поверхность все старые раны, и я вспомнил, что еще несколько лет назад жил совсем другими понятиями. Сейчас я был разбит, сломан и опустошен. Но захотел увидеть ее... Как по мне, это говорило о многом.

Ангелина подошла, села в кресло напротив и поджала губы. Все она поняла по одному взгляду на меня, что хороших новостей у меня нет. Я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, раскачиваясь вперед и назад.

– Ты выглядишь уставшим... – тихо заговорила она. – Ты съездил в клинику? Хочешь поговорить? – спросила, едва выговаривая звуки.

Я слабо кивнул и, открыв глаза, поглядел в ее мертвенно-бледное лицо.