Но ничего, если она умная женщина, какой она несомненно была, то очень скоро сообразит, что к чему, и поймет, что я не претендую на роль хозяйки этого дома, а просто временный гость и не более того.

Мы спустились на лифте вниз, и все время, пока находились в кабине, я чувствовала на себе мужской взгляд, но боялась поднять глаза и проверить свои догадки. Мне уже хотелось поскорее оказаться дома. Накинув на плечи пиджак, я подошла к машине и, услышав звук разблокировки замков, открыла дверцу и забралась в салон. Почти всю дорогу Андрей был молчалив и задумчив. Но это молчание и тишина в салоне меня нисколько не тяготили.

Я думала о мужчине, его сыне, зачем-то представляла, как он вернется домой и зайдет к Нику в комнату, чтобы проверить, спит тот или нет. Поправит ему одеяло, и останется смотреть на спящего ребенка, размышляя над тем, как быстро он растет. Наверное, именно так бы я и делала, будь он у меня и такие загруженные рабочие дни...

Дождь на улице лил нескончаемым потоком, дворники работали, как сумасшедшие. Я сильно вздрогнула от мысли, что завтра придется по такой погоде добираться сначала до метро, а потом еще ждать автобус.

Я любила пасмурную погоду, но только когда не нужно было никуда идти, и можно было остаться дома, чтобы слушать шум дождя из теплого и сухого укрытия.

– Замерзла? – спросил Андрей, заметив, как я вжалась в сиденье.

– Да, немного… – тихо отозвалась я.

Он нажал на какие-то кнопки на приборной панели и мельком взглянул в мою сторону. На его губах расплылась улыбка.

– Сейчас станет тепло. Всю дорогу молчишь... На тебя не похоже. О чем думаешь?

– О вас с Ником и нашем вечере, – без запинки отозвалась я.

– Спасибо за ужин и экскурсию по квартире. Мне очень понравилось. И я удивлена, что ты любишь экстрим... – Я вспомнила про снимки.

Он снова улыбнулся, но ничего не ответил.

– А ты? – спросила я.

– Что я? – отозвался он, следя за дорогой.

– О чем ты думаешь?

Его лицо посерьезнело, и на лбу сразу появились небольшие морщинки.

– О завтрашнем визите в клинику. Знаешь, ты любишь иногда невпопад и помногу болтать, а как тебе версия много разговаривающего меня? – он грустно ухмыльнулся. – Это я к тому, что внутри себя сейчас веду сам с собой длинный монолог.

Я давно знаю Ивана, это педиатр Никиты, так вот, он бы скинул мне все анализы на почту, будь в них все хорошо, и делов. Но он позвал меня к себе… А все, что касается Ника и его здоровья, и на что я неспособен повлиять, вызывает у меня странный мандраж.

Я опешила, услышав от Андрея столько слов и эмоций. И поняла, что за серьезной маской в эту минуту скрывались переживания за сына."

"– Все будет хорошо… – я посмотрела на профиль Андрея, искренне желая, чтобы так оно и было.