Я думала, что мое сердце не выдержит! Всю жизнь я прожила одна, без любви, и думаешь мне есть о чем вспомнить? Кроме работы - нечего! Что я сделала в своей жизни хорошего кроме того что тебя родила? За что мне тебя осуждать? Что поступаешь так, как подсказывает сердце? Я свое не слушала! Может потому и была всю жизнь одна? Никто не знает, что будет ждать впереди. Осуждать никого не берусь. С чего такие мысли, дочка? - она подошла ко мне и снова присела на край кровати. - Если у Андрея есть хоть капля человечности, он не станет лишать тебя права видеться с ребенком. К тому же он не произвел на меня впечатление жесткого и категоричного человека.

- Я не хотела тебе ничего рассказывать, но рано или поздно правда бы все равно стала тебе известна...

- И правильно сделала! Я собираюсь остаться в городе и помогать тебе. Твой это ребенок или другой женщины - мне на самом деле не важно это. Я буду видеть тебя с животом, ты родишь его и как мне не ощущать себя бабушкой? К тому же в этом году мою рассаду побил град, а заморозки уничтожили оставшееся. Помнишь я тебе говорила?

- Мама...

- Ну что мама? А дача у Андрея есть? Ребятишкам нужен свежий воздух и домашние овощи. Вам молодым некогда всем этим заниматься, а мне что же смотреть, как вы будете травить детей химией, когда я все могу свое вырастить?

Я закрыла глаза и улыбнулась. Мама, как всегда, в своем репертуаре, свела все к заморозкам и рассаде... Но все же у меня отлегло на сердце, что мне больше не нужно было ее обманывать. Пусть она останется в городе, поживет в моей квартире, потому что сейчас мне необходима была поддержка близкого человека.

- И вообще, тебе нужно отдыхать, - строго произнесла она. - Я позову медсестру, а то ты снова побледнела. Все эти разговоры и мысли для тебя сейчас лишние.

Мама вышла из палаты, а я осталась одна и устремила взгляд в одну точку, чувствуя, как безумно соскучилась по Никите и Андрею. Я так мечтала увидеть хотя бы последнего... Не знаю сколько времени меня еще продержат в стенах больницы, но я уже хотела бежать отсюда со всех ног.

Мне сделали укол и поставили капельницу. Кажется, я снова заснула. Не знаю сколько длился мой сон, но когда я открыла глаза, то в палате уже было темно. Впервые за все время пребывания в больнице я ощущала дикий голод, а не тошноту. Мамы нигде не было, но спустя несколько минут дверь в палату открылась и на пороге появился Андрей. Он держал в руках картонный стаканчик с кофе.

- Андрей… - в горле сразу образовался огромный ком. Я часто-часто заморгала, чтобы не заплакать.

Широкие плечи мужчины были обтянуты тонкой рубашкой, выглядел он умопомрачительно красивым, но таким далеким.