- Ты в курсе, что никто не смеет лезть в мою жизнь? Я ведь по-человечески отнесся к твоей новости о беременности? Сразу обозначил границы и сказал, что от ребенка не откажусь? Ты право какое имеешь вершить самосуд? Думаешь, что если после той лжи не размазал тебя по стенке и с миром отпустил, то и сейчас все с рук сойдет?

- О чем ты говоришь…

Я грубо схватил ее рукой за лицо и надавил пальцами на щеки, чтобы она замолчала.

- Не нужно мне твоих оправданий. Говори, где Ангелина! Я ведь по-хорошему просил тебя исчезнуть из моей жизни? Теперь даже не рассчитывай, что после такого все у тебя будет хорошо.

Будешь вспоминать о том, как припеваючи жилось на свободе за решеткой. Задницу хотела свою отвезти на теплые острова погреть? Напакостила и вроде как не при делах? На нарах теперь будешь развлекаться! - угрожающе произнес я, испепеляя ее гневным взглядом.

- Ты от горя, может быть, умом тронулся… Я в чем виновата?

- Говори. Где. Ангелина. - я сильнее надавал пальцами на ее щеки.

- Мне больно! - взвизгнула Эльвира. - Отпусти! - она попыталась отпихнуть от своего лица мои руки, но что была ее сила в сравнении с моей?

Почему я столько времени не замечал с какой лицемеркой встречался? И ладно бы у меня были к ней чувства, так не было этого ничего!

Ослабив хватку, я смерил ее презрительным взглядом.

- Если не признаешься и не скажешь мне куда исчезла Ангелина, то уже вечером от твоего салона ничего не останется. Завтра в нем откроется офис по продажам квартир. Деньгами ведь ты умеешь дорожить больше, чем чувствами людей?

- Я не знаю! - воскликнула она. - Не знаю ничего, ясно!

- Только хуже себе делаешь, - я покачал головой. - Павел видел тебя утром у моего дома.

Ангелина чисто теоретически не смогла бы сбежать от меня или уйти, потому что согласилась стать матерью для нашего с Алиной ребенка, - глаза Эльвиры загорелись огнем. - Да-да, матерью, ты не ослышалась. Я же со своей стороны обещал, что окружу ее вниманием и заботой, но нарушил свое слово. И получается, что не сдержал его, подставил ее и позволил случиться плохому.

- Ребенка… - прошептала Эльвира. - Ребенка Алины?

- Это единственный шанс моего сына стать снова здоровым. Теперь ты понимаешь, что я плевать хотел на тебя и твои переживания? Кто ты такая, чтобы вершить самосуд? Какое право имеешь лезть в чужие отношения?

- Отпусти меня! Сейчас же.

..

Я разжал тиски и опустил руку вниз, борясь с желанием поговорить с ней совсем иначе. Только женщин я никогда не бил, хотя эта дрянь на нее лишь внешне походила, а нутром и душой на обезличенное существо.

- Ты отнимаешь время не у меня, а у моего ребенка, с которым я обещал провести этот день и вечер. Если я сейчас уйду, то с тобой говорить уже будут по-другому. Ты знаешь мои связи и возможности.