Я и сама чувствовала себя с этими мужчинами иначе. Отец и сын так быстро и смело вошли в мою жизнь, что мне казалось, будто я находилась рядом с ними всегда.

- К чему ты мне это все говоришь? - спросила я нервно.

- Что какой бы итог не был у беременности Эльвиры, буду я отцом этого ребенка или нет, в наших с тобой отношениях это ничего не изменит. У тебя же на лице сейчас все написано. Все твои страхи. Ангелина, я не привык жить по чьей-то указке, меня не прогнуть шантажом или уговорами. У меня есть своя голова на плечах и я уважаю в людях чувство собственного достоинства. У тебя оно, бесспорно, имеется, но также в тебе сейчас много неуверенности и сомнений на мой счет.

Он был прав, говоря все эти слова, словно читал меня, как открытую книгу."

"- Те или иные эмоции необходимы нам, чтобы поглядеть иначе на какие-то ситуации в жизни и понять истины, которые раньше казались непостижимыми. Я думал, что счастье в достатке и успехе, чтобы был красивый и шикарный дом, а мой ребенок ходил в лучшую школу. По сути у Никиты все есть, и в то же время нет ничего… - он грустно ухмыльнулся, а в глубине его глаза затаилась боль.

- Андрей.

.. - я коснулась его щеки.

- Я это говорю тебе затем, чтобы ты понимала: в одну минуту ничего не изменится. Я долгое время жил по-другому. Но у меня есть к тебе чувства, есть уверенность в твоей искренности, а главное желание быть с тобой рядом, а не с какой-то другой женщиной. С Эльвирой такого ощущения у меня не возникало. Сейчас моя жизнь перевернулась с ног на голову, меняются привычные устои и взгляды на многие вещи. Что из этого получится, я не знаю, но, определенно, ты не оставляешь меня равнодушным. Мне хочется возвращаться к тебе, и в минуты, когда мои мысли не заняты Ником, я думаю о тебе, - он склонился и его губы едва коснулись моих.

- Разве, по-твоему, я настолько слеп, что не вижу эту нежность в твоих глазах, не чувствую, как ты дрожишь, стоит мне углубить наш поцелуй? Я испытываю те же чувства, Ангелина, но сейчас я всецело в своем сыне. Если ты готова ждать, быть рядом со мной, не требуя от меня никаких серьезных шагов, то у нас все получится.

- Но ведь я и так не требую ничего…

- Не требуешь, - согласился он. - Но сомневаешься. Только напрасно.

Андрей стянул с меня майку и прижал к себе.

Углубил поцелуй и опрокинул меня на кровать. Ласкал меня, медленно исследуя мое тело руками и языком, пока я умирала от отчаянного желания слиться с ним воедино. Но он как будто решил наказать меня за то, что сомневалась в нем, и не спешил. Я стонала и извивалась под ним, стараясь теснее прижаться, но как бы не пыталась отвечать на его ласки, не могла сломить его самоконтроль. Наверное в эту ночь я окончательно поняла, что не смогу отказаться от этого мужчины, потому что уже любила его.

Утром я проснулась одна.