Варя

Его машина сорвалась с места, с визгом шин выскакивая со двора, а я так и стояла под дождем в полной растерянности. Что это было? Зачем он так со мной?

Чувство несправедливости и жутчайшего разочарования не давали сдвинуться с места, пока окончательно не вымокла под проливным дождем и вся одежда не повисла на мне, тяжелая от воды.

Захожу в подъезд и бегом домой на трясущихся от холода ногах и со стучащими зубами. Мало того, что замерзла, так еще и этот ливень.

Дома первым делом принимаю горячий душ, а следом и чай. Отогревая себя и снаружи и изнутри.

Сижу на любимом подоконнике и наблюдаю унылую картинку за окном. Так и не включив свет или телевизор. В полной, звенящей тишине.

Какое-то время кручу телефон в руках в надежде, что он позвонит и извинится. Но спустя час отключаю аппарат, поняв, как же это глупо. И мое ожидание, и его поведение. Все одна большая глупость!

Завтра выходной, и теперь я точно знаю, куда я отправлюсь. Имею полное право исчезнуть. Да и сомневаюсь, что меня кто-то будет искать. А я, наконец, отдохну от этой городской суеты.

В полвосьмого утра я уже сижу в электричке с кучей пакетов, наполненных продуктами и вещами.

Бабуля будет рада моему появлению, я уверена.

Предварительно перед отъездом предупредила соседку по лестничной площадке, что меня не будет. И на всякий случай оставила свой адрес, мало ли что случится.

А погода сегодня как раз выдалась отличной. Чуть ли не впервые за все июньские деньки: уже в восемь утра через окно в электричке припекает яркое солнышко, и это не может не радовать. Ну что ж, небольшой отпуск объявляю открытым.

Три часа пути, парочка прочитанных глав и один прослушанный плейлист на телефоне, и вот я уже на месте.

— Ты весь магазин скупила? — идет навстречу бабуля и ругается. — Такие тяжести таскаешь! Тебе еще рожать! — выдает свою тираду родная женщина с укоризненным взглядом и сжатыми в упрямую линию губами.

— И я рада тебя видеть. И рожать мне нескоро, — улыбаюсь, обнимая ее, прижимая крепко-крепко, что есть сил. Знаю, что ворчит, потому что беспокоится за меня, возможно, больше, чем кто бы то ни был в этом мире.

— Конечно, это сейчас ты так говоришь, — забирает у меня несколько сумок.

 — А теперь рассказывай, с чего вдруг устроила побег, — ну вот, ба в своем репертуаре. Так и думала, что начнется допрос.

— И вовсе не побег, просто выдались свободные выходные, и я безумно по вас соскучилась, — пожимаю плечами, надеясь, что соврала убедительно.

Подходя к калитке, замечаю сидящего в ожидании своего мохнатого друга, который за то время, что мы не виделись, кажется, еще немного подрос. Ну, или набрал в весе. Бабушки, они такие, у них голодными не ходит никто.