Ну, и мне нет времени задерживаться, поэтому также собираюсь и, закрыв кабинет, выхожу за детворой, что с шумом вываливается на пришкольный двор.

Выйдя на крыльцо, отвлекаюсь от происходящего на улице на звонок мобильного. Пока гаджет противно пиликает, а я ковыряюсь в своем бездонном рюкзачке в его поисках, нечаянно сталкиваюсь с кем-то из ребят. Чертыхаясь и бубня про себя, выдаю суетливое “прошу прощения” и, отступая, спотыкаюсь обо что-то на выходе из территории школы. Черт, Варя, сама неуклюжесть!

От страха успеваю только охнуть и зажмурить глаза в ожидании неудачного приземления.

Но меня ловят. Снова спасает какой-то благодетель, подхватив за талию и прижимая к поистине каменному телу.

— Сп…

— Варвара Дмитриевна, — перебивает меня спаситель, и я слышу над ухом такой знакомый и такой приятный голос, что мурашки табунами понеслись по телу, заставляя вздрогнуть. И тут же ощущаю запах парфюма. Такой сказочно приятный, что я готова только им и дышать.

— Ой, — единственное, что получается выдавить из себя, открыв глаза и встречаясь с глазами серого… божечки, какого красивого серого цвета у него глаза! Как металл, сверкающий на солнце, яркий и такой теплый.

Мысли понеслись вскачь, мигом возвращая меня в тот лес, где я свалилась на мужчину, и я уже буквально чувствую, как полыхают щеки от смущения.

— Я начинаю верить в вашу неуклюжесть, — улыбается мужчина, а я от его внимательного взгляда начинаю еще сильнее краснеть.

— Извините, — выпутываюсь из его рук и отступаю на шаг, поправляя немного задравшуюся юбку. — О моей неуклюжести, по-моему, уже скоро будут ходить легенды в этой школе, — пытаюсь перевести неловкость в шутку, но от тихого грудного смеха Романовского становится все только хуже.

По крайней мере, для меня. — А вы за… — хотела спросить «за Асей», но слова застревают в горле, когда я совершенно случайно поднимаю взгляд, только сейчас замечая на Владиславе форму. Замечаю и замираю чуть ли не с открытым ртом, пялясь на него. — Вы-вы… — не могу выдавить и слова из себя. Словно все мысли при виде Влада просто попрятались по закоулкам моего сознания.

— Что? — непонимающе пожимает плечами этот потрясающий… да-да, именно потрясающий мужчина.

— Лет-чик? — да, Варя… остроумие так и прет. Заикаешься, как малолетняя девочка.

— Пилот гражданской авиации, так точно, — усмехается мужчина, а я теряюсь пуще прежнего. И вот теперь слова о графике, о работе, что упоминались вскользь — все встает на свои места. Пилот. Ох…

— Па-а-ап, — дает о себе знать Ася, врываясь в наш с ее отцом междусобойчик. — Долго ты еще тут?

— Уже едем, Ась, — отвечает дочери и снова смотрит на меня.