Демьян наверняка сказал сразу звонить ему, если я появлюсь на пороге?

Киваю. Да, он действительно так говорил. И он будет в бешенстве, если я этого не сделаю.

Элина усмехается, она явно понимает, о чём я думаю.

— И всё же я попрошу тебя не звонить. Пойдём, выпьем чаю?

— Хорошо, — киваю ей.

В конце концов, я всегда могу позвонить Демьяну чуть позже, если вдруг пойму, что Элина начинает борзеть.

— Ты как себя чувствуешь? — спрашивает она меня."

"— Э-э… — мне настолько странно слышать от неё этот вопрос, что даже не сразу соображаю, как ответить. — Нормально…

— Ну хорошо, — Элина удовлетворённо кивает, — а то Дем меня убьёт, если с тобой опять что-нибудь случится. Так что в моих интересах, чтобы после нашего с тобой разговора мы обе расстались здоровые и счастливые.

— Он что, так тебе и сказал? — не могу сдержать любопытства.

— Ага, — она язвительно улыбается, оглядывает меня с ног до головы. — Ты меня, конечно, извини, но что он в тебе нашёл? Не представляю, — машет рукой. — Ну да ладно, пойдём уже.

Стервозное замечание, против всякой логики, даже слегка успокаивает — значит, это всё та же Костина мамаша, а то уж я начала думать, что у меня крыша едет.

Мы устраиваемся на кухне. Элина презрительно морщится, но я решаю не обращать на это внимания — она, по крайней мере, нормально разговаривает с Костей, даже спрашивает у него, как дела в школе. Особенно её заинтересовывают его занятия английским, и мальчик даже переходит на простые предложения, показывая матери, чему он научился. Элина, выслушав ребёнка, удовлетворённо кивает.

Я отрезаю Косте кусочек торта, себе тоже. Элина слегка высокомерно отказывается, попутно сообщив, что она следит за фигурой и углеводы не ест уже лет десять. Пожимаю плечами — мне по барабану такие детали, у меня индульгенция от врача — поднимать себе настроение, так что с аппетитом ем вполне вкусный торт.

Костя, расслабившись, спокойно болтает, я заполняю неловкие паузы в разговоре, когда Элине нечего ответить на его слова об играх или ещё каких подробностях детской жизни. Короче, чем дальше — тем больше наши посиделки напоминают какой-то абсолютный сюр. У меня нет ни одной идеи, зачем она пришла, а Элина не торопится начинать разговор. Наконец, когда Костя наедается, я разрешаю ему посмотреть мультфильмы на большом телевизоре в гостиной.

— Мам, а ты… не уйдёшь пока? — мальчик смотрит на Элину, и она качает головой.

— Не переживай, я не уйду, не попрощавшись, — говорит спокойно.

Костя переводит взгляд на меня, и я киваю.

— Милый, не волнуйся, мы будем здесь.

Включаю ребёнку мультики и возвращаюсь к его матери.

— Ты хорошо с ним справляешься, — задумчиво говорит Элина. — Он всегда был капризным ребёнком.