Да что ж такое, везде все горит… — Она подбегает ближе, пытается моей же рукой перевернуть обуглившуюся котлетку, но та срывается и обжигает ее пальчик кипящим маслом.

— Ай! — отскакивает Малышева, дуя на руку.

— Сильно? Покажите? — я подаюсь к ней, хватаю за ладонь.

— Нет, капелька попала! — морщится девушка.

— Ну что же вы так неуклюже! — облизываю ее пострадавший пальчик.

— Это что такое?! — одергивает она от меня свою конечность. — Вы что себе позволяете?

— Простите, это получилось само собой.

Черт, а хорошо ведь получилось! Марьяна вообще очень аппетитная. И не доступная! Как тортик сидящему на диете.

Ну хоть пооблизываться на нее-то можно, раз съесть под запретом?

— Иички забыли! — вдруг вспоминает она.

— Что?

— Иички в фарш! — кипятится Малышева. — Это все вы виноваты! Заговорили меня, а котлеты без иичек!

— Эммм… — не понимаю, что ей от меня нужно. — Чьи? Бычьи причиндалы надобыло в фарш покрошить?

— Сами вы бычьи!!! У вас по-моему все мысли только о причиндалах! — топает тапком девушка — Куриные! Самые обычные иички забыли!

Нет, вы посмотрите на нее! Я тут контракт на лямбаксовпрофукиваю из-за ее котлет, а она меня еще причиндалами обзывает! Нет, от этих женщин нужно держаться подальше!

Глава 62

После ужина с боссовскими котлетами, он тянет меня на прогулку.

Да я и сама с удовольствием спускаюсь в парк, потому что напряжение в пентхаусе нарастает.

Я прекрасно вижу, как Сергей Валерьевич харрасментит меня самым наглым образом! То зажмет меня в углу, то придвинется, нарушая мою зону комфорта, то дотронется, невзначай, или намеренно. Но границ пока не переходит, и это хорошо.

В парке мы кормим уток, Сергей угощает меня мороженным и покупает цветы у ставшей знакомой цветочницы.

Здесь он становится совершенно другим нежели чем у себя в кабинете, изображая злого босса. В довершении всего он берет напрокат велосипед, и усаживает меня рядом, чтобы прокатиться по дорожкам аллей. И прижимается так тесно ко мне, будто его главной целью является не велосипедная прогулка, а возможность потискать меня и полапать тайком.

И прямо так, в обнимку, сидя верхом на велосипеде, мы встречаем Ганну…

Нам обеим неловко. У нее глаза сейчас на лоб полезут от изумления! Еще бы! Её кумир, великий гендир, главгад и т д и т п сейчас едет на велосипеде, как мальчишка! И еще обнимают чужую беременную секретаршу.

Вот даже не знаю, что хуже, застукай она нас целующимися на скамейке, или так, на велике!

Сергей же как ни в чем не бывало окидывает ее презрительным взглядом и быстро уезжает, забрызгав грязью из-под колес.

— Кажется, нас заметили. Осторожно говорю я, пряча раскрасневшиеся щеки.

— И что? Я уволил эту дуру. Не переживайте.

А я и не переживаю. Всегда недолюбливала надменную секретаршу гендира.