Хорошо, что хоть в своей комнате. За закрытой дверью. За месяц до развода, он развлекался прямо на нашем супружеском ложе.

Поэтому мы и развелись. Но, развестись, нам бездетным много ума не понадобилось, да и времени. А вот разъехаться из ипотечной квартиры оказалось намного труднее… Тут уж я затупила по полной программе. Во-первых большую часть первого взноса я заплатила из собственных денег, да и потом, ежемесячные платежи тоже в основном погашались мной. Потому что Федор, мой бывший муж работает таксистом. И деньги, в основном, уходят на его машину. Ремонт, бензин, техобслуживание и так далее, без конца и края. Мне же в компании Астафьева всегда платили хорошо. Вот я и зарабатывала, пока муж развлекался в нашей же кровати.

Когда я застукала его на месте преступления, Федор клялся и божился, что бес попутал, что в первый и последний раз он привел сюда женщину, что такого больше никогда не повторится, но… я проплакала всю ночь, а на утро поняла, что не смогу его простить. Как отрезало. Больше не могу смотреть на него как на мужчину.

Федор — мужчина неконфликтный, хотя ему ничего не стоит заставить меня понервничать. Квартиру мы пока поделить не можем. Он не согласен на мои условия, а я не намерена отдавать ему половину, потому что считаю, что моего тут процентов на семьдесят, не меньше! Вот и живем в нашей новой трешке как соседи. Разобрали каждый себе по спальне, а гостиная, кухня, прихожая и туалет — нейтральная территория.

Теперь, все еще не переодетая, я наблюдаю как девица, завернутая впростынь выбегает на эту самую нейтральную территорию в ванную комнату. Вот коза! Мне руки между прочим помыть надо. Раздражение по поводу того что Федя водит баб в нашу квартиру у меня вызывает только это. Я слишком брезглива, что бы использовать туалет и ванную после непонятных дев. Я говорила об этом с Федей. Порешили на том, что он установит свой собственный санузел в свою комнату. Но воз и ныне там. Как всегда. А на счет ревности и сердечной боли… нет у меня чувств к бывшему мужу. И как он проводит свое свободное время меня не волнует.

Мою руки на кухне. Драгоценный тест положила рядом.

— Ты уже тут? — в семейных трусах Федя совершенно не выглядит героем-любовником. Худой, низенький, щуплый… его даже близко не стояло рядом с отцом моего ребенка. — Марьяш… Марьяш, это что такое?! — Федя хватает тест, и всматриваясь в две заветные полоски бледнеет на глазах.

— Тест на беременность… — забираю у него картонную полоску.

Я устала. Я хочу писать. Я все еще ошеломлена новостью о своем интересном положении. И объясняться с бывшим мужем вообще не входит в мои планы.

— Марьяш, я не понял. Он что, ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ?! — округляет мутные глаза бывший.

— Все ты правильно понял.

— Марьяш… — голос Феди срывается на шепот.