— Я влюбился в тебя! Я хочу быть с тобой, с нашим ребенком, понимаешь?!

— Нет. Я не верю тебе. Уходи!

— Марьян, люди ради детей еще и на большие жертвы идут!

— Можешь не стараться Сергей, ребенка ты не увидишь. Я не подпущу тебя к нему! — начинает он меня злить.

— Всмысле не подпустишь?! — поднимается Астафьев с колен. Кольцо не убирает, держит коробку в ладони. — Я такой же родитель, как и ты! Я — отец девочки!

— Она не от тебя, остынь! — вру я ему. Потому что пусть реально идет в ж…!

— Всмысле не от меня? — сосудики лопаются в глазах Главгада и он становится похожим на страшного огромного вампира. — Да я ДНК-экспертизу проведу! Поняла? — повышает на меня голос. — Ребенок — мой! Я докажу это, а потом отберу его у тебя, понятно?!

Так, все понятно. Мы обиделись и намерены мстить. И мстя наша, как полагается, будет очень страшна.

— С какой радости ты отберешь ребенка? — хмыкаю я.

— Потому что ты — нищенка, разведенная и безработная (уж я в этом деле постараюсь), с ипотекой и вся в кредитах! На какие шиши собралась воспитывать ребенка? У матери-одиночки без гроша за душой забрать ребенка ничего не стоит! С моими-то связями и возможностями!!!

Меня аж от возмущения трясти начинает. А еще от страха за ребенка колотит, и страшно до ужаса за то, что этот дебилоид может и впрямь отобрать у меня самое ценное, при этом глазом не моргнув.

— Слышишь ты, урод вонючий! — кричу я на него, — Я забеременела от твоего брата!!! Мы давно любовниками были! А теперь я замуж за него выхожу! Вот! — выпутываю руку из-под одеяла и демонстрирую ему кольцо, подаренное Данилой. — И сделай ты хоть триста днк, все равно, Данила, как мой муж запишет дочку на себя, и отстоит в суде все мои интересы, а ты — убирайся отсюда! Еще раз придешь ко мне, напишу в полицию заявление, что ты преследуешь больную беременную женщину!

— Подожди… — Сергей тяжело подкашивается на соседнюю пустую койку, — ребенок правда не от меня?! Ты врала мне все это время?

Ой дебил… ой деби-и-ил… Но мне его дебилизм только на руку.

— Пошел. Вон.

Сергей медленно поднимается с кровати. Вид у него такой, будто я ему ножом под ребро пырнула, не меньше. Молча, пошатываясь, не оглядываясь на меня, бредет на выход. Сгорбившись и хромая. Как больная побитая собака. Но он сам виноват. Сам довел меня своими тупыми угрозами, чтобы я соврала, что малышка не от него.

Дверь закрывается, а я немедленно набираю Астафьева-младшего.

— Данила, я… согласна!

Глава 76

СЕРГЕЙ

Пью горькую. Не просыхаю вот уже вторую неделю. Отдал Мишу бывшей, чтобы малец не видел в каком ужасном подавленном состоянии я сейчас нахожусь.

Мне так больно, черт!!! Не думал, что так порвет сердце на британский флаг от какой-то там бабы! Она мне и правда нож всадила. Своим предательством.