Тебе сейчас перерыв нужен. Завтра со свежими силами возьмешься. Или лучше даже послезавтра».

Я и сам чувствовал, что уже на пределе, поэтому советом Песца воспользовался. И пошел изучать записи целителей. Полезная оказалась штука. Шло пояснение как на обучение с модулями, так и без них. Меня интересовал первый вариант, поэтому я читал и разбирался допоздна, понимая теперь не интуитивно, а осознанно, как минимизировать трату энергии с целью оптимального исцеления пациента. На базу модулей все это ложилось прекрасно, хотя я и не вышел за пределы описания заклинаний первого уровня. Я бы и дальше изучал, но с моими нагрузками необходимо высыпаться, о чем Песцу пришлось напомнить мне несколько раз.

На следующий день удалось удачно избежать встречи с Фурсовой, зато в академии меня ждал неприятный сюрприз: красочно оформленный мой портрет, под которым значилось «Академия гордится достижениями своих студентов». А я уж было понадеялся, что к моему успеху отнеслись без особого восторга. Но нет, видно, вчера настолько не верили в единственную за столько лет победу алхимика над курсантами, что не решились меня чествовать, пока на десять раз не уточнили. Но если честно, в качестве награды я предпочел бы что-нибудь посущественнее, чем свой портрет посреди холла, потому что утихнувшие было восторги вспыхнули с новой силой — и как в таких условиях прикажете заниматься?

Да еще и явление Грекова вчера подлило масло в огонь. Темников тянуть не стал, сразу спросил:

— Мы правильно поняли, что грековский контракт уйдет к тебе?

— Я не все из их алхимических позиций закрываю, так что ко мне уйдет только часть, — признал я. Скрывать смысла не было: договор мы уже подписали, осталось передать Грекову, после чего информация разойдется дальше.

— Нехорошо получилось, мы же тебя спрашивали.

— Нехорошо получилось бы, если бы я подтвердил, а договора не случилось бы, — возразил я. — Он и сейчас пока не завизирован канцелярией. С учетом отношения ко мне княгини возможны варианты.

— Да, ты ей с дополнительными доходами от Шмакова здорово подгадил, — хохотнул Темников. — Ходят слухи, что он потребовал возврата взятки, после чего окончательно потерял возможность встречаться с княгиней. Теперь для Шмаковых ее никогда нет.

— Сам виноват, — заметил я. — Зарвался и заврался.

— И не поспоришь.

Своими словами про немилость княгини я чуть-чуть смягчил для одногруппников горечь потери возможного контракта, так что отношение ко мне стало спокойнее. У всех, кроме Фурсовой. Той было вообще по фиг на местечковые проблемы местных алхимиков, она явно думала не о них, а о чем-то очень приятном, потому что все занятия на ее лице время от времени возникала счастливая улыбка.