– Да не ерунда, мам, – плюхнувшись на стул и устало вздохнув, ответил Вася. Помолчал, перевел дыхание, потер ладонями с силой лицо, словно пытался содрать с него усталую тяжесть, и повторил: – Не ерунда. Теперь нам троим надо постоянно контролировать свои слова-разговоры, выкладываемые видосы и переписку в Сети. Впрочем, вам завтра все подробно объяснят, а я уже дал подписку о неразглашении.

– Кому? – испуганно-недоуменно спросила Елизавета Егоровна. – Какую? Зачем?

– Сядь, мам, – попросил каким-то потухшим голосом Вася.

Дождался, когда не сводившая с сына тревожного взгляда мама опустится на стул, посмотрел на сестру, словно ждал от той поддержки – а наверное, и ждал, – вздохнул, перевел взгляд обратно на мать и пояснил:

– Тебе Полина сказала, куда меня вызвали?

– Сказала… – протянула растерянно та, – только…

– Да, – пресек ее восклицания, недоумения и вопросы Вася, – в ФСБ.

И не просто в ФСБ, а в Отдел по борьбе с терроризмом.

– С каким терроризмом?! – не удержалась от удивленного восклицания Полина."

"– С мировым, – хмыкнул саркастически Вася. – Ну, может, он как-то иначе официально называется, не суть.

Но это реально контртеррористический отдел. – И сделал зверски-предупреждающую мину, когда Елизавета Егоровна дернулась было, заспешив задать очередной вопрос.

Не-не, показала мама жестом, не спрашиваю, молчу – и показательно «застегнула» рот на молнию.

– Так вот, со мной общались два мужика, – продолжил объяснения Вася, – как-то там представившиеся для проформы, причем мы все втроем понимали, что для проформы и ненастоящими фамилиями-именами. – Он усмехнулся, припомнив, видимо, какой-то момент той беседы.

 – И от этого моего понимания реалий у нас с ними сразу наладился нормальный контакт и диалог. Так вот, дело о похищении Насти передано им, поскольку они предполагают, что ее похитил бывший муж. Вернее, не предполагают, а уверены в этом.

– Подожди! – воскликнула мама, мгновенно позабыв о почти клятвенном обещании молчать. – Но Настенька же говорила, что он умер?

– Да, она была в этом уверена, – кивнул Василий. – Точнее, о его смерти ей сообщили служащие этой самой конторы.

– Тогда он что, получается… – распахнув глаза от обжегшего предположения, испуганно посмотрела Елизавета Егоровна на сына, не в силах даже произнести это слово.

– Да, мам, – покивал нерадостно Вася, подтверждая ее подозрения. – Первый муж Настеньки оказался членом одной из самых крупных и известных террористических организаций, запрещенных в России.

– Боже мой, – не сводя потрясенного взгляда с сына, протянула Елизавета Егоровна, непроизвольно прижав пальцы к губам.

Полина, в отличие от мамы, не испытала ошеломления от новости.