– Я могу тебе чем-то помочь? Может, принести тебе воды? – Ласковый голос Белоснежки разносился по дому как нежный звон колокольчика.

Цирцея подняла глаза на нее:

– Прости, Белоснежка, я так потрясена. И, честно говоря, не представляю, с чего начать поиски в этих книгах. У меня голова идет кругом.

Белоснежка села рядом с ней на пол и положила свою изящную ладошку ей на плечо:

– Цирцея, у тебя шок. Передохни немного, приди в себя. Почему бы тебе не начать, скажем, с дневниковых записей, которые сестры делали до твоего появления на свет? И ты говорила, что, по словам Малефисенты, сестры хранили и кое-какие ее тайны тоже. Тогда, может быть, тебе стоит просмотреть те дневники, где речь идет о ней.

Цирцея очень обрадовалась этим предложениям:

– Вот видишь, Белоснежка, а ты еще сомневалась, зачем прибыла сюда. Большое спасибо за совет.

Белоснежка улыбнулась и поставила на стол заварочный чайник.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросила вдруг Цирцея.

– Будто ты не знаешь! – рассмеялась королева.

– Не всегда, – покачала головой Цирцея. – Иногда я просто не прислушиваюсь. Хотя сейчас мне кажется, что ты хочешь меня о чем-то спросить. И думаешь, что этот вопрос заденет меня.

– Мне хочется знать, собираешься ли ты разбудить своих сестер.

– Я... ну... конечно собираюсь, – запинаясь, проговорила Цирцея. Хотя в глубине души она уже начинала сомневаться, что это такая уж хорошая идея.

– Кажется, тебя что-то смущает.

Сейчас Цирцее казалось, что это скорее Белоснежка читает ее мысли.

– У меня что, все на лице написано?

Решив, что напоминания о детстве ее совсем не так уж радуют, Белоснежка отставила синюю с золотом чашку в сторонку и выбрала вместо нее две черные чашки с серебряной каемкой.

– Что ж, на твоем месте, пожалуй, я чувствовала бы примерно то же самое. Не знала бы, что выбрать. Часть меня, безусловно, горела бы желанием вернуть свою семью. А другая сомневалась бы, не будет ли безответственным напустить их на другие королевства.

Цирцея была вынуждена признать, что слова королевы справедливы.

– А еще, конечно, если Малефисента сказала мне правду – а по-моему, так оно и есть, – я бы захотела получить ответы, которые могут знать лишь те, кто породил меня на свет.

– А тебе обязательно получить эти ответы лично от них? Ты не думаешь, что могла бы найти их в этих вот книгах? – сказала Белоснежка, подавая Цирцее чашку чая. Цирцея, обернувшись к камину, взмахом руки зажгла в нем огонь.

– Не уверена, – помолчав, ответила Цирцея. – Но есть лишь один способ это выяснить.

* * *"

"Пока Цирцея копалась в книгах сестер, Белоснежка сидела на диванчике, попивая чай и неспешно размышляя о том о сем. Как ни странно, оказавшись вдали от матери, она испытывала не тоску, а облегчение.