Да и вообще, нужны ли они, эти выяснения? За спасение короны я успела простить мастеру Максимилиану и испорченный крем на состязании, и вечные придирки и раздражающее фырканье. Вскоре оба повара – и главный, и его помощник – переодетые в новые куртки, умытые и благоухающие чистотой и свежестью, колдовали над тортом. Мигом была подставлена вылетевшая из-под блюда «ножка», нижний треснувший корж сложен и замазан кремом из взбитых сливок. Сверху насадили роз из пряничного теста и сусального золота, так что разлом был совершенно незаметен.

Новую корону водрузили на самый верх, украсили лентами и кремовыми цветами, меренгами и цукатами, а я с облегчением выдохнула, потому что мы успели вовремя.

Жаль, я не смогла посмотреть на триумфальный въезд Ричарда, но ничего, увижу герцога в зале. Если спрятаться за колонной, то никто не заметит повариху. Вернее, инспектрису королевской кухни.

Инспектриса!..

Я усмехнулась, проверяя последние моменты перед подачей - поправляя салфетки, которые официанты держали на сгибах локтей, и пересчитывая чайные чашки, которые сейчас должны были отправиться на стол, чтобы гости могли насладиться горячим, ароматным чаем с не менее ароматным десертом.

Наконец, торт уплыл из кухни. Его несли шесть официантов, по команде мажордома шагавших в ногу, как солдаты парадного полка. Мастер Максимилиан подошёл ко мне с весьма унылым лицом, но я остановила его бормотание.

- Не сейчас, - сказала я, вытирая руки и вручая ему полотенце с фартуком. – Надо посмотреть, как будет принят торт.

Конечно, это была ложь, но не могла же я сказать, что хочу посмотреть на королевского маршала. А в том, что инспектриса хочет удостовериться, что угощение доставлено без проблем, не было ничего удивительного.

Взлетев по ступенькам, я тихо, как мышка, перебежала коридор, прошмыгнула через боковой вход под лестницей, где обычно проходили музыканты, прошла в праздничный зал и выглянула из-за колонны.

На столах был живописный разгром, и довольные гости – сытые и пьяные - поднимали очередной тост за юного короля.

Сам виновник торжества сладко спал в золотой колыбели между креслами матери и бабушки, и ему совершенно не мешали ни смех, ни громкие голоса, ни музыка.

Я порадовалась, что королева Алария улыбается, и что эта улыбка уже не похожа на прежнюю, когда королева улыбалась, будто через силу, будто не понимая, что происходит вокруг. Сейчас королева регентша выглядела гораздо лучше, чем при нашей первой встрече, когда я только заняла пост при дворе. Вот она наклоняется к колыбельке… вот что-то говорит королеве Гизелле… снова улыбается… Похоже, она довольна. А если королева довольна, то моя миссия может завершиться успехом. Даже не так. Не «может», а обязательно завершится успехом.