Я рассказала ему о новом блюде для королевского меню, расписала целебные свойства овса и орехов, припомнила два-три дядюшкиных рецепта, которыми он умудрялся вылечить те болезни, что считались неизлечимыми.

- Самая сложная область – голова и душа, - объясняла я де Морвилю, пока промывала замоченные орехи и по очереди толкла их в кашицу в каменной ступке, подливая понемногу воды, чтобы получилось ореховое молоко – сладковатое, бархатистое, нежное, как сама нежность. – Здесь всё неизведанно, всё непонятно. Никто не знает, почему человеческое сердце способно чувствовать, и как лечить сердце, когда оно печально, когда страдает. То же и с головой – тягостные мысли, порой, приносят больше вреда, чем открытая рана. То, что открыто – всегда лечить проще. Что закрыто – сложнее. Но и интереснее. Так говорит мой дядя.

- Значит, у вас это семейное, - заметил герцог. – Мне нравится, когда люди горят своим делом. Уважаю таких людей.

- Вы правы, милорд, - согласилась я. – Но хорошо бы не сгореть, когда горишь. Именно это случилось с моим дядей.

- Мне жаль, - сказал он.

- О, не жалейте, - тут же возразила я. – Благодаря вам, нас не надо жалеть, нам надо позавидовать. Мы счастливчики, если говорить честно. Я бы даже сказала – родились с серебряной ложкой во рту, - тут я сунула серебряную ложку себе в рот, чтобы попробовать, каким получилось миндальное молоко. – М-м-м! – промычала я. – Пища богов! Хотите попробовать? Миндальное молоко самое вкусное. Миндаль – король среди орехов. Такая пища как раз для вашей светлости.

- Овсянка? – рассмеялся герцог. – Вообще-то, это – пища простолюдинов.

- Но когда она сварена на миндальном молоке, она становится достойной и ангелов небесных, - я ополоснула ложку, зачерпнула ложечку миндального молока и поднесла к губам де Морвиля. – Попробуйте и оцените сладость. Мы добавим ещё немного мёда…

Глядя, как Ричард пробует предложенное угощение, я испытала самые настоящие муки. Хотелось просто обхватить герцога за шею и поцеловать и три раза, и четыре, и ещё больше… И не только поцеловать…

Я помахала рукой перед лицом, чтобы хоть немного охладить загоревшиеся щёки. Хорошей ли мыслью было отправлять из дома Эбенезера?

- Леди, я отправляюсь к мастеру Гаррету, - донеслось до нас из коридора. – Письмо готово?

- Да, Эбенезер, одну минутку, - бодро ответила я, хотя голос невольно дрогнул. – Сейчас принесу… Подождите, милорд, - сказала я герцогу.

Он не ответил, но нашёл мою руку и крепко сжал.

Я вздрогнула, ощутив в этом пожатии столько страсти, что вполне можно было потерять голову прямо сейчас.

- Подождите… - прошептала я и облизнула губы, ощущая на языке миндальную сладость.

Глава 6Эбенезер понёс письмо мастеру Гаррету, уверенный, что отправлен за каким-то важным лекарством.