И кто-то заказал портрет покойницы и отправил картину сыну. И кто-то проклял эту картину.

Но кто? Зачем?..

Снегопад усиливался, и так лупил в окна, что стало совсем темно.

Я отошла от окна к настенному светильнику, держа в руках картину и внимательно разглядывая её. Я была уверена, что не ошиблась. Но как подтвердить догадку?

- Сесилия? – позвала леди д`Абето со второго этажа, перегнувшись через перила.

- Я здесь, - отозвалась я, пытаясь мысленно сопоставить всё, что знаю об этой истории.

- Надеюсь, вы не решили сбежать и сотворить снова какую-нибудь глупость? – заворчала леди, спускаясь ко мне. – Вы что там притихли?

- Леди д`Абето, - сказала я негромко, но очень чётко, - помните, в тот день, когда Алан Гаррет сообщил, что его величество королева Алария хочет арестовать Ричарда, вы сказали – «идите во дворец, обрадуйте упыриху». Вы ведь говорили про королеву Гизеллу? Почему вы её так назвали?

- Не знаю, - пожала плечами тётушка герцога. – Но она всегда казалась мне похожей на вампиров из сказок.

- Но почему? – продолжала допытываться я. – Скажите. Скажите первое, что придёт в голову.

- Зачем вам? – изумилась она. – Идёмте лучше пить чай. И вообще, я хочу яблочный пирог. Вы давно не баловали нас яблочным пирогом.

- Простите, но пока не до пирогов… - пробормотала я и снова уставилась на портрет. – Возможно, я понимаю, что происходит. Но мне не хватает какой-то маленькой зацепочки. Возможно, есть что-то, что кажется вам несущественным… но вы – единственная из нас, кто знал леди Беатрис и ее величество королеву Гизеллу в юности. Подумайте, почему вы так не любите королеву Гизеллу?

- Ну и вопросики… - буркнула леди и тоже посмотрела на портрет. – Я скажу, а потом вы донесете на меня, что леди д`Абето ненавидит королеву?

- О чем вы говорите, - упрекнула я её

- Шучу, - с раздражением ответила она, потом немного успокоилась, подумала и сказала: - Не знаю, что вам ответить. Вампиры – они ведь такие… скрытные… Красивые, заманивают, а потом – раз! – и вгрызаются в глотку. Гизелла напоминает мне их. Знаете, когда моей сестре достался король, её все ненавидели…

- И вы в том числе, - мягко подсказала я ей.

- И я, что скрывать, - дёрнула она плечом. – А вот Гизелла… Она не изменилась. Она была ласковой, покорной, встречала Беатрис всегда с улыбкой, ничем не показывала, как её задела эта связь. Даже рождение Ричарда приняла спокойно. Послала ему на крестины рубашечку из батиста и серебряный крестик.

- Она королева, ей подобает вести себя достойно…

- Или она просто боялась короля, - криво усмехнулась леди д`Абето. – Потому что то, что она делала с Беатрис после смерти её величества – это не вписывается в рамки достойного королевского поведения.