Они противнее мух. А мухи бывают разные. Есть даже полезные для человека. Из некоторых даже можно приготовить лекарство…

- Подожди, я тебе сейчас покажу! – я вскочила и побежала в свою комнату, чтобы принести портрет Беатрис Ратленд.

Возле лестницы я столкнулась с леди д`Абето, которая как раз выходила из своей комнаты, облачённая в меховую шубку и меховую шапку, обвязанную по верху козьей тонкой шалью.

- Сесилия, подождите, - окликнула меня тётушка герцога, когда я хотела пробежать мимо.

Пришлось остановиться.

- Мы не всегда с вами ладили, - сказала леди д`Абето, глядя в сторону, и нервно крутила при этом пальцами, - и я не всегда одобряла то, что вы делаете…

- Всё забыто, миледи, - сказала я, думая только о портрете. – Не будем ворошить прошлое.

- Но то что вы сделали для Дика… - она вдруг взяла меня за плечи, крепко расцеловала в обе щеки и со всей серьёзностью сказала: – Спасибо вам. Спасибо за эту ночь.

- Не стоит… - забормотала я смущённо, ощущая себя отъявленной соблазнительницей невинного юноши, - в самом деле, не стоит…

Леди отпустила меня, поправила шаль и сказала своим обычным тоном – насмешливо-небрежным:

- Пожалуй, в следующий раз не стоит вести себя так буйно. Незачем оповещать весь квартал, что у вас медовый месяц. Девушкам следует вести себя скромнее.

Всё моё смущение тут же улетучилось, но леди д`Абето засмеялась и потрепала меня по руке – совсем как мой дядя.

- И я очень жду, что скоро вы подарите мне маленького, толстенького внучика, - сказала она. – Пока я ещё не слишком стара, хочу ещё повозиться с младенцем. На внучку я тоже согласна.

Она кивнула мне и величественно поплыла по коридору, а я так и осталась стоять, глядя ей вслед и не зная – то ли рассердиться, то ли рассмеяться.

Но дядюшке следовало показать портрет Беатрис Ратленд, и я, встряхнув головой, сбегала к себе, взяла картину и принесла её в столовую.

Дядя с любопытством осмотрел картину, осмотрел холст и раму, а потом заявил, что муха на портрете – это трупная муха.

- Странно, - добавил он и склонил голову к плечу, разглядывая изображение.

- Что странного? – спросила я.

- Муха нарисована мастерски, - сказал дядя. – Даже зеленоватый глянец на брюшке, как настоящий. А вот портрет этой мухе уступает.

- Не понимаю тебя, – я посмотрела на картину через дядино плечо. – А что не так?

- Не знаю, есть в нём какая-то неправильность, - дядя склонил голову к другому плечу и потёр подбородок. – Хотя бы, цветок незабудки. Он не в пальцах, а словно приклеен к ладони. Да и сам портрет какой-то неловкий по пропорциям. Рука как застывшая. Роговицы глаз совершенно неестественные. Если художник так постарался на мухе, мог бы и глаза получше прописать.