- Если это – Сесилия Лайон, - фрейлина опасливо покосилась на меня, - то она может быть опасна…

- Ваше величество… - запротестовала я, но королева Алария вскинула руку, приказывая мне замолчать.

– Вы считаете, - надменно спросила королева у фрейлины, - что эта девушка, маленькая, как пуговка, может быть опасна для меня?

- Лучше бы сообщить её величеству королеве Гизелле, - осторожно предложила фрейлина.

- А я, по-вашему, не королева?! – Алария повысила голос. – И я – королева-регент, если вы забыли! А ваш король сейчас… ваш король… - она судорожно вздохнула, будто ей тяжело стало дышать.

- Прошу прощения, ваше величество, - фрейлина низко поклонилась. – Я была нетактична.

- Прекрасно, что вы это поняли, - сказала Алария и повторила, обращаясь уже ко мне: - Заходите!

- Благодарю за доверие, ваше величество, - я торопливо прошла по осколкам посуды, которые так и похрустывали под ногами, и юркнула в спальню королевы.

Из коридора, где растекался дневной свет, и где на всех углах задували сквозняки, я попала в царство душистого полумрака. Здесь пахло мятой, анисом и бадьяном, и шторы были опущены, не допуская в комнату даже лучика солнца. Светильник под каменным резным абажуром давал рассеянный красновато-оранжевый свет, в камине теплились угли, а неподалеку стояла большая дубовая колыбель.

- Разрешите мне осмотреть его величество? – спросила я королеву.

- Осматривайте, - коротко сказала она.

Я приблизилась к колыбели и увидела маленькое тельце в шёлковых простынях с кружевами. Когда я наклонилась, чтобы рассмотреть ребенка, он даже не пошевелился. Глаза у него были полузакрыты, белки глаз тускло поблескивали, но я не была уверена, что он меня видит. Даже в полумраке я разглядела, какими неестественно красными были щёки малыша. Дышал он тяжело, с трудом, и когда я кончиками пальцев дотронулась до запястья безвольно лежавшей детской руки, то сразу поняла, что у ребенка жар.

- Можно ли приподнять штору? – попросила я. – Здесь темно.

- Врачи запретили свет, - ответила королева Алария. – Они рекомендовали тепло, влажный воздух и ароматерапию. Поэтому мы всегда топим камин и держим на жаровне чашу с водой, в которую бросаем пряности.

По моему мнению, ребенка с жаром надо было обтирать уксусной водой, а не держать возле зажженного камина, но я не была врачом, и не могла поставить правильный диагноз, поэтому надо было сосредоточиться на осмотре, чтобы потом всё подробно описать дяде. Я осторожно откинула краешек кружевной рубашки маленького короля и поняла, что обтирания уксусной водой тут противопоказаны – на коже его величества была обильная сыпь.

Неужели, и правда – проклятие? Как у Ричарда?..

Но у Ричарда кожа шелушилась и сохла, а тут я видела россыпи мелких красноватых точек и гнойничков.