Разве нет?

— Как раз наоборот. Веревки вить потом будет из меня он. — Простонала в ответ. После чего пришлось вкратце объяснить политику относительно семейного уклада своего любимого.

— Неужели все настолько беспросветно?

— Он мне сейчас не разрешил выйти на работу, а что будет потом, представляешь? — процедила сквозь зубы горько Илона. — Я ни на грамм не карьеристка, но сидеть в четырех стенах не могу. А Вадим хочет, чтобы я посвятила свою жизнь детям и ему. Но я не согласна отдать ее на все сто процентов!

— М-да… дела…

Они вынуждены были замолчать, так как мужчины вышли из бассейна и направились в их сторону.

Ила проварилась в собственных мыслях двое суток. Фактически Марк не оставлял выбора — только рожать. Что с ней сделает Вадим, если узнает о противозачаточных — боялась даже представить. Настроение и без того оставляло желать лучшего, а после разговора с братом опустилось ниже плинтуса. Конечно же, был еще вариант — расстаться с Разумовским. Но решиться на такое не могла. Любила. Да и сил на подобный шаг (не ложный, а реальный!) у нее попросту не хватило бы.

Ко всему этому кавардаку в голове — он пристал с выяснениями отношений."

"— Лапуль, ты еще долго собираешься мариноваться? — спросил неожиданно, когда они вернулись в номер и собирались пойти на ужин.

— Мое настроение — это проекция на твое отношение. Только и всего.

Он в этот момент натягивал на себя майку. Резко развернулся.

— А я плохо к тебе отношусь?

— Ты понимаешь, о чем речь. — Ила хотела было уйти в санузел к зеркалу, но не смогла, так как Вадик преградил дорогу.

— Лон, тебе самой нравится атмосфера, в которой мы живем?

— Нет, не нравится. Но за нее несу ответственность не только я. Тебе так не кажется? — Она обошла его, и, взяв косметичку, вышла из комнаты.

Потом весь вечер думала: правильно ли сделала, что оттолкнула? Не пошла на примирение? Брат давил взглядом, не давая расслабиться. Саша изо всех сил пыталась вести себя непринужденно. Вот и произошло то, чего Илона опасалась в самом начале: в их междоусобицу непроизвольно оказались втянуты все.

Марку перед отъездом из отеля сказала:

— Я пока ничего не решила. Одно тебе пообещаю: если ты меня заложишь — я не прощу тебя никогда.

— Малая, ты не понимаешь что делаешь. — Попытался было что-то возразить он, но Ила резко отмахнулась.

— Я все сказала.

Она потом еще не раз вспоминала тот момент. Была на взводе, а потому не выслушала. Не факт, конечно, что брат рассказал бы, но так не хотелось думать, что проворонила шанс все узнать и избежать многих ошибок…

Следующая неделя не привнесла в их общение с Разумовским никаких существенных сдвигов. В некотором плане даже стало то ли хуже, то ли лучше. Начиная с выходных проведенных в «Эсперанзе» он прекратил заниматься с ней сексом.