Я экспедитор был по резаной курятине,Менял я курочек на золото и платину.На волнах «Русского шансона» солировал казак Вилли Токарев, по «Ретро» Эдита Станиславовна мечтала вернуться в детство, а эфир «Радио Модерн» заполнял доморощенный секс-символ Нагиев."

"«И тут облом». Скривившись, Серега выключил приемник и, слегка притормозив на светофоре, сорвался с места по желтому. Главное — уйти с перекрестка первым и, держась поближе к тротуару, зорко смотреть по сторонам, тогда клиент точно твой. А зазеваешься, его тут же подберут конкуренты — кто не успел, тот опоздал.

«Так, есть контакт. — Заметив в полумраке голосующую женскую фигурку, Прохоров включил поворотник и, приняв вправо, плавно затормозил. — Ну, дай Бог, чтоб не последняя». Дверь «трешки» открылась, в нос шибануло резким запахом дешевого парфюма, и раздался юный прокуренный голосок:

— Расслабиться не желаете?

Лет пятнадцать, не старше, пэтэушница кривоногая, такой и низкая облачность не помеха. По идее надо было бы согласиться — презер мой, мол, кончу быстро — или уломать на минет за полцены, все равно погода нелетная. Еще лучше трахнуть на халяву на заднем сиденье, на прощанье хлопнув по попке — заходите к нам еще. Однако не стал Прохоров делать этого — несолидно, да и работать надо, — буркнул только:

— Гуляй, подруга, — и с ревом прогоревшего глушителя покатил прочь.

Едва он выехал на Пискаревку, наконец-таки хлынул ливень, сплошной косой стеной, будто что-то лопнуло на небе. На асфальте запузырились лужи, крупные капли дробно застучали по крыше, и, почувствовав, что дворники не справляются, Прохоров остановился — поближе к тротуару, подальше от греха. И тут же убедился, что в этой жизни не угадать, где найдешь, где потеряешь. Из-за пелены дождя возник насквозь промокший пьяненький мужичок и, узнав, что его согласны везти в Автово за стошечку, бодро полез в машину, — хороший костюм, часы от японцев, деньги с такого можно вперед не брать. Строго говоря, переть через весь город за четыре доллара под проливным дождем, в потемках, не ахти что, но, как говорится, на безрыбье и сам раком встанешь, и, включив ближний свет, Серега потащился со скоростью катафалка, — тише едешь, дальше будешь. Медленно и печально выехали на набережную, миновали мрачное краснокирпичье «Крестов», и, пока тянулись через Неву, огибали медного коня и катились по ухабам Нарвской заставы, дождь кончился, будто отрезало. На мокрых тротуарах появились прохожие, застучали по асфальту женские каблучки, и в июльской ночи разнесся ликующий лай справивших нужду барбосов.

— Смотри-ка, приплыли уже. — Прокемаривший всю дорогу мужичок расплатился и вышел у ресторана «Нарва», а Сереге тут же улыбнулась удача в лице спешившей в Ломоносов влюбленной парочки.