— Надо же! — Энтони был искренне изумлен, впрочем, он тут же все испортил, добавив:

— Бьюсь об заклад, тебе это пришлось не по вкусу.

Это было чистой правдой. Уоррен никому этого никогда не говорил и теперь не собирался.

— В чем, собственно, дело, сэр Энтони? Энтони пожал плечами:

— Да ни в чем, просто я подумал, почему вы вообще не подождали с этой новой конторой в Лондоне, пока не приедет новый управляющий. Она могла бы и так постоять.

— Нет, она не могла бы так постоять: указания уже даны всем капитанам «Скайларка», скоро начнут прибывать суда, для которых надо будет подыскивать груз, договариваться о фрахте…

— Да-да, все это очень интересно, — нетерпеливо прервал его Энтони, — но в любом случае невозможно посадить своего представителя в каждом порту на пути следования.

— Почему же? Если говорить о главных торговых путях, у нас везде свои люди.

— А на других? Капитаны сами заботятся о судах и о грузах!

Уоррен надел рубашку и теперь застегивал сюртук, хотя каждый мускул умолял его не торопиться, но ему не терпелось покончить с этим надоевшим разговором. Он уже успел догадаться, куда клонит Энтони, поэтому весьма сухо предложил:

— Быть может, не стоит ходить вокруг да около? Ближе к делу.

Я не собираюсь в обозримом будущем уезжать отсюда и не могу это изменить. Я уже дал вам свои заверения относительно вашей племянницы, я вынужден избегать даже собственную сестру! Что еще я должен сделать?

Энтони посерьезнел.

— Мы не хотим, чтобы девочка страдала, Андерсон, нам бы это очень не понравилось.

Уоррен, однако, сделал неправильный вывод:

— Вы предлагаете мне жениться на ней?

— Избави Бог! Просто чем раньше ты уедешь, тем скорее она тебя забудет.

И тем скорее он сам сможет вытравить ее из своего сердца!

— Никто не стремится к этому сильнее меня. Энтони, помолчав немного, все же проворчал:

— Какого черта остался именно ты? Уоррен пожал плечами, затем признался:

— Этого не хотел никто, я сам вызвался.

— Почему, черт побери?

— Тогда мне показалось это очень привлекательным.

— Надеюсь, это решение теперь преследует тебя в страшных снах!

На самом деле эти слова Энтони преследовали Уоррена по дороге в отель. Действительно, почему он принял такое решение? Это было на него совершенно не похоже и удивило всех его братьев.

Он принял его через несколько минут после признания Эми. Он не знал, верить ей или нет.

Уоррен все еще раздумывал об этом, проходя по холлу гостиницы, и тут вдруг лицом к лицу столкнулся с Чан Ятсеном, тем самым властителем Кантона, которого последний раз видел несколько месяцев назад в игорном клубе и который тогда так стремился уничтожить его и Клинтона. Чан в Лондоне? Невероятно, но он здесь.