— Боже, Джеймс, неужели ты опустился до анонимки! Джеймс изогнул бровь, нимало не опечаленный досадой жены. Для себя он давно принял решение: Уоррен обязан жениться на Эми во что бы то ни стало. Для этого, по его мнению, требовалось лишь слегка подтолкнуть шурина к тому, чтобы он попросил руки Эми. Но своей жене он ответил весьма коротко:

— Почему бы и нет?

— Джеймс Мэлори!

— Тише, дорогая, он уже почти у цели.

Уоррен не стал притворяться и тратить время на всякие «здравствуйте», «как поживаете?» или «отойдем в сторону». Он отодвинул с дороги Эми вместе с креслом, подошел к Стивену и вышвырнул того из-за стола. Стивен вскочил, раздались крики взбудораженных дам, джентльмены подошли поближе и уже заключали пари. Джеймс тоже приблизился к Эми, чтобы остановить ее, если ей вздумается вмешаться.

— Ну и как тебе это зрелище? Они дерутся из-за тебя. — спросил он ее с любопытством, увидев, как Стивена опять сбили с ног.

— Сама не знаю, — ответила она. — Скажу, когда увижу, кто победит.

— По-моему, нетрудно догадаться.

Эми не ответила, но на ее губах заиграла улыбка. Джеймс вздохнул — она слишком привязана к наглецу. Ей бы бежать от него сломи голову в свое время, как всем порядочным женщинам, но, по-видимому, уже было поздно.

Хозяйка дома стояла как громом пораженная. Уоррен уже перевернул несколько столов, хотя вряд ли этого требовали обстоятельства. Стивен не мог даже сопротивляться, он почти испустил дух, но Уоррен еще не закончил: вылив противнику на голову содержимое нескольких бокалов, он дождался, чтобы Стивен закашлялся и пришел в себя, схватил его за грудки, встряхнул и проговорил весьма внушительно:

— Если ты не хочешь неприятностей, то будешь держаться от нее подальше. Кроме того, завтра же ты покинешь город. Учти, я разговариваю с тобой первый и последний раз. Если ты снова вмешаешься в мою жизнь, то пожалеешь, что вовремя не умер.

Напоследок он снова ударил Стивена, и тот потерял сознание. Сам Уоррен не получил ни одного удара, но, надо сказать, не стал праздновать победу и направился через лужайку к выходу, не оборачиваясь и не проронив ни единого слова."

"— Ну что ты теперь можешь сказать о своем самочувствии? — ехидно спросил Джеймс у Эми, уныло наблюдавшей за тем, как Уоррен удаляется, даже не кивнув ей.

Она вздохнула и ответила:

— Надо спросить вон у того мужчины. Он только что изобрел еще одну степень слова «упрямый».

Всю ночь Эми не сомкнула глаз. С Аддингтоном все вышло именно так, как она задумала, но Уоррен придумал свою неожиданную концовку. Он должен был встать на колени и попросить ее руки, может быть, не так торжественно, но все-таки объясниться. Но ему не пришло в голову даже поздороваться. Похоже, ее карта, на которую она поставила все свое будущее, бита.