И да — большинство, как и я, пришло к выводам, что Горски обязательно заставит меня встать на колени, некоторые, правда, гарантировали, что еще и сапоги его целовать потребует.

* * *Зал собраний гудел, как растревоженный улей.

Ярко освещенный укрепленными на стенах факелами и магическими светильниками, принявшими вид полупрозрачных свечей, он был забит студентами до отказа, но, когда я появилась, все издевательски расступились, образуя для меня своеобразный путь на плаху. Горски уже стоял там — горделивый, откровенно ухмыляющийся, вставший на первую ступеньку, ведущую на высокий, огражденный парапетом постамент, на котором уже собрались преподаватели. Магистр Аттинур, заметив меня, скривился, как от зверски кислых ягод, и повернулся к драконам. Их было пятеро — двое в черных мундирах, один в белой, сверкающей словно сотворенной из снега мантии и еще двое в серебристых мантиях, оба с символикой дома Владыки на воротниках. Драконы в мантиях были магами, причем снежный, насколько я поняла из разговоров между студентами и преподавателями, являлся невероятно сильным, и вот все они трое исследовали лаборатории и тайные библиотеки университета. Драконы же в черных мундирах были чем-то вроде дознавателей — они везде ходили совершенно беспрепятственно, проверяли охранные заклинания по периметру университета, и из-за них практически полностью прекратились любые издевательства над бедными студентами. То есть нас по-прежнему презирали, нам устраивали разного рода пакости, но никаких больше избиений, никакого физического вреда, никаких «случайно» опрокинутых столов, стульев, подносов с едой и прочее."

"Просто никто из наших прежних мучителей не хотел больше в момент издевательств вдруг оказаться подвешенным за ногу посреди все той же столовой. И драконы не делали различий между парнями и девушками, как сказал халоне Зэрнур, старший из черных: «У мерзости нет пола». Произнес он это в тот эпический момент, когда вылившая на меня остатки супа Айдалин Ванески, двоюродная племянница короля, истошно верещала, вися вниз головой, удерживаемая драконом за лодыжку, а ее жених Вилиан Раймс настаивал на освобождении нареченной, мотивируя тем, что это же девушка. В результате дракон продержал ее почти четверть часа, после чего, разжав пальцы, обеспечил вовсе не бережное возвращение практически принцессы на землю. И что за подобное обращение с особой королевской крови было драконам? А ровным счетом ничего. Говоря откровенно, если бы даже Зэрнур голову ей оторвал, ему бы ничего за это не было, и даже самые напыщенные аристократы прекрасно об этом знали.