Голод между тем совершенно спокойно разносил всем мантии и почему-то профессору принес ее одежду последней. С невозмутимостью королевской особы леди Мстислава натянула мантию, после чего присела на корточки, вглядываясь в совершеннейшую пустоту перед собой и как-то недоверчиво спросила:

— Обжорка?

— Гав! — радостно отозвался грасс.

К счастью, я уже дошла до своего места, так что рухнула вполне оправданно — и на сиденье.

— Обжорка, правда ты? — переспросила профессор.

А затем щелкнула пальцами, и серебристая пыльца осыпалась из-под потолка, обрисовывая контуры стоявшего перед ней грасса.

И сразу стало ясно, что смотрела профессор не туда, в смысле, морда была повыше, гораздо выше.

— Обжорка! — Магистр Нарски, пошатнувшись, встала, и вот теперь ее лицо было на уровне морды пса. — Вот это ты вырос!

Голод, замахав хвостом, потянулся и лизнул ее в щеку, приветствуя.

— Да ты же огромный! — продолжала изумляться профессор. — Неужели опять к охотникам попал?!

На сей раз пес никакой радости не выражал, напротив, опустил морду, демонстрируя печаль и раскаяние.

— Как ты мог?! — возмутилась профессор. — Я же тебя лично, Обжорик, лично обучала, а ты?!

Голод… хотя какой он Голод, он целый Обжора, сказать на это ничего не смог и лишь стоял, все так же покаянно опустив голову.

— Не грусти, разберемся, — заверила его профессор, после чего оглядела уже одевшуюся группу и устало сказала: — На сегодня все свободны.

Затем, потрепав грасса по холке, мрачно спросила:

— У тебя нет желания закусить одним студентом?

Пес отрицательно покачал головой.

— Жаль, — совершенно искренне высказала профессор. — Очень жаль… придется другим способом.

И они ушли. Профессор и громадный серебристый пес, а вот мы всей группой остались, искренне недоумевая — у нас же после этой лекции еще и практические занятия должны были быть.

* * *"

"Спустя часа три я сидела в своей комнате, шлифуя курсовую работу и время от времени попивая чай, который принесла с собой из столовой. Шлифовала я свой научный труд старательно и основательно. Время от времени стирая целые строки и переписывая предложения и формулировки заново.

Мне нужен был высший бал по Иллюзорным явлениям, очень нужен был, только он мог стать пропуском на четвертый и ныне закрытый подземный уровень, где находилась вся учебная литература по магии иллюзий. Магии, которая по каким-то Триединый ведает причинам более в УМе не изучалась. Да и в целом после моего «путешествия» в Долину драконов я начала отмечать какую-то ущербность нашего обучения в Любережском Университете Магии.