Белье двумя широкими полосками обтянуло плоскую грудную клетку и узкие, давно утратившие женственную округлость бедра. Но на магистре Мстиславе было хоть что-то — на всей остальной группе ничего. Все, абсолютно все студенты сидели совершенно, абсолютно, вообще без одежды!

Все, кроме оставшейся в нетронутой мантии меня, и когда я оттянула ворот и глянула вниз, то поняла, что и остальная одежда тоже на месте. На мне на месте, а вот вся остальная группа…

— Студентка Радович, будьте столь любезны, сходите к заведующему складом и попросите лично для меня одну преподавательскую и для группы тридцать две ученические мантии.

"Я мгновенно подскочила с места и под всеобщими потрясенными взглядами поспешила к двери.

— Я провожу, — ехидно ухмыляясь, заявил Вачовски.

— Сгинь! — от всего сердца пожелала ему магистр.

Иллюзия студента прошла к двери первой и галантно распахнула ее передо мной. Я вышла, Вачовски — следом, откровенно потешающийся Гаррат-Ррат-Эгиатар сидел на подоконнике уже в новых брюках и покачивал ногой.

— Ну вы и… — начала было я, едва иллюзия закрыла дверь в аудиторию.

— А что я? — фальшиво возмутился Владыка. И весело добавил: — Между прочим, это ее заклинание было, я тут вообще ни при чем. И вообще, где благодарность?

И он выразительно указал на мою мантию, которая только благодаря ему и сохранилась.

Укоризненно покачав головой, я развернулась и направилась к завхозу, бросив через плечо:

— Спасибо.

В ответ раздалось:

— Не за что. Просто не хотел, чтобы мою вкусняшечку во всей красе увидел кто-нибудь, кроме меня.

Я споткнулась, но все же продолжила путь, не останавливаясь. Останавливаться и не было смысла — Владыка догнал и, невозмутимо приноровившись идти рядом в облике Вачовски, поинтересовался:

— Умолять сразу начнешь или попозже?

Остановившись, я очень напряженно посмотрела на Владыку и поинтересовалась:

— О чем?!

Смерив меня таким взглядом, словно он говорил о чем-то само собой разумеющемся, и это дурой надо быть, чтобы не понять, Владыка заложил руки за спину и, глядя вперед, по слогам произнес:

— О том, чтобы я помог тебе дотащить до аудитории тридцать три мантии.

Я хотела было уже сказать, что умолять не о чем, как… как призадумалась о весе тридцати трех мантий.

— С чего начинать взывать к вашей совести?

— С комплиментов, — порекомендовал Гаррат, — определенно с комплиментов.

Комплименты у меня четко ассоциировались с женщинами, и я просто не смогла удержаться:

— У вас очень красивые глаза.

Владыка величественно кивнул.

— Когда вы девушка, — мстительно добавила я.

Остановился.

Как вкопанный.

Я пошла вперед, старательно сдерживая не то что улыбку — смех.