— Да? — Профессор был очень удивлен. — Как она могла узнать о грассах? В момент тех событий она была подданной Бернского государства, а в дальнейшем информация была засекречена.

Даже понимая, что меня никто не видит, все равно молча развела руками и призналась:

— Она и не знала. Это все доброе сердце госпожи Иванны. Когда господин Ноштру обсыпал грасса мукой, всем стало очевидно, насколько зверь тощий. А дальше случилось закономерное — меня заставили накормить собаку, потому что из рук госпожи Иванны грасс ничего не ел.

Повисла пауза.

Я, помня о времени, поспешила в конец лаборатории и не остановилась, даже когда услышала голос дракона:

— Я правильно понял, что, повинуясь приступу жалости к животному, работники кухни совершенно бесчеловечно отправили ребенка кормить опасного монстра?!

В конце фразы прозвучало что-то угрожающее.

— О, не переживайте, — отмахнулся профессор Артон, — это всего лишь Радович. Естественно, если бы речь шла о ком-нибудь из родовитых студентов, никто бы не допустил подобное, а Радович… Что с ней сделается?

Действительно, и что со мной может сделаться?!

В следующее мгновение раздался хлопок, словно лопнул мыльный пузырь — это было уничтожено заклинание усиления голоса, так что дальнейшего разговора я не услышала.

Торопливо пробежавшись до конца стеллажей, я увидела нужный, литера «Г» позволила найти требуемую монографию, после чего я вышла из-за ряда стеллажей и уже опрометью бросилась на выход, очень надеясь не опоздать на пару.

Правда, пробегая мимо профессора и дракона, я несколько замедлилась, услышав обрывки почему-то крайне виноватого:

— Да вы не понимаете, госпожа Иванна, у нее просто такое сердце.

Вы не знаете эту женщину, она и умертвие покормить возьмется, это же госпожа Иванна, а Радович явно использовала щит, это же Радович, она очень умная девочка, я…

Тут они оба увидели меня, и дракон перестал испепелять профессора мрачным взглядом, а я сочла своим долгом сказать:

— Госпожа Иванна замечательная женщина. А щит я использовала, только не тот, который следовало бы. Нужный мне работники кухни подсказали, к моему стыду, так что вы меня сильно переоцениваете, профессор Артон.

И тут прозвенел звонок.

Я сорвалась с места, придерживая мантию и уже понимая, как сильно мне сейчас влетит. Ой как сильно.

* * *Боялась напрасно.

Еще до того, как, стараясь совладать с дыханием, запыхавшаяся, я подняла руку, чтобы постучать в дверь, услышала раздавшееся за ней рокочущее:

— Что значит — драконы жрут девственниц?!

И возглас возмущенного преподавателя:

— Вачовски!

«Владыка…» — обреченно подумала я.