— Вкусняшечка, — раздалось совсем рядом, за моей спиной, — ты чего? Я же все для тебя, все условия, о комфорте позаботился, а ты?

Наверное, из-за того, что говорила сейчас иллюзия Вачовски, я не сдержалась и, развернувшись, очень тихо спросила:

— Все для меня?

Стоящий с валиками зеленых ушей Владыка уверенно кивнул.

И из-за вот этой его уверенности я и сорвалась. Подавшись к стоящему у кромки леса дракону, гневно высказала:

— Из-за вас и вашего желания экстренно освоить левитацию я потеряла все силы, выложившись на управлении многоместной телегой, и мне потребуется несколько дней, чтобы хоть как-то восстановить свой резерв. То есть я осталась абсолютно без магии в условиях небезопасного Горлумского леса на все время магической экспедиции! А ваше «о комфорте позаботился» закончилось тем, что теперь я и вся моя группа лишились сменной одежды, предметов, необходимых для выживания в лесу и прочего. И знаете, после всего этого у меня к вам, пожалуй, будет только одна просьба — НЕ НУЖНО БОЛЬШЕ НИЧЕГО ДЛЯ МЕНЯ ДЕЛАТЬ!

И развернувшись, я продолжила путь, вглядываясь в карту и стараясь не думать, просто вот ни о чем сейчас не думать, кроме поиска ближайшей деревни, потому что ночевать в лесу — самоубийство. Просто самоубийство — тут одних только волков четыре вида, плюс волкодлаки, плюс оголодавшие шатуны, исход зимы все же, плюс…

— Куда мы идем? — задал вопрос догнавший Тихомир.

— Подальше от магистров, — смахнув набежавшую все же слезу, ответила я.

— А потом? — вопросил подоспевший Никодим.

— Я думаю, — ответила уклончиво.

Подумать нужно было о многом. Об очень многом. Например, о том, что где-то в этих лесах имелась деревенька Вострюки, в которой у господина садовника Ноштру жила родня, и вот им как раз «заплутайку» продала я. А как не продать? Королевские сборщики налогов приходили по осени и забирали не только то, что по закону положено, но и втрое сверху, не заботясь о тех, кого оставляли в голодную долгую зиму без припасов. И если карту составить, к следующей весне после королевских чиновников здесь повсюду мертвые деревеньки стоять будут. А коли не составить — у магистра Аттинура будет достойный повод всех нас выставить из университета, и тогда уже от нас к этой весне ничего не останется… Больше всего хотелось остановиться и рассказать все парням, полагаясь на народную мудрость, в которой одна голова — это хорошо, но большее количество голов несомненно лучше, вот только… И Тихомир, и Славен меня предали, даже не особо задумываясь, и я не была уверена, что они согласятся подумать о тех, кого мы оставим на съедение чиновникам, если точно карту составим.

И тут я врезалась. Со всего размаха и очень чувствительно приложившись лбом.

— Капюшон надень, — произнес возникший на моем пути Владыка.