Я за себя рада не было совершенно, мне за себя было страшно, и чем дальше, тем несколько страшнее, особенно теперь, когда за меня со всей своей основательностью взялся сам лорд Энроэ. Да еще и как!

— Вкусняшка, а ты меня вообще благодарить собираешься? — донеслось вдруг из комнаты.

Да. За лорда дознавателя особенно!

Я растерянно опустилась на ящик с чистым бельем, подумала о том, что хоть перестирать все успела, сделала глубокий вдох и написала Главнокомандующему:

«Простите, но…»

Дописать не успела. Перечеркнув мою строку, ниже появилось:

«Госпожа Радович, вы вольны делать все, что вам заблагорассудится, но учтите: если вы вляпаетесь в смертельно опасную для жизни ситуацию — я вмешаюсь.

О последствиях нашей встречи напоминать нужно?»

Дрогнувшей рукой ответила:

«Я помню».

«Я рад», — ответил Главнокомандующий.

И я закрыла блокнот. Еще некоторое время посидела, безрадостно глядя в пространство, затем встала и пошла для начала умываться и переодеваться, а после собираться.

* * *"

"Пока металась по ванной, затем по комнате, все пыталась хоть как-то обдумать произошедшие накануне события.

Первое, что совершенно не укладывалось в голове: магистр Аттинур — жертва. Давняя, многократная и ныне едва не подвергнувшаяся нападению. Зато теперь стало ясно, отчего он столь сильно опасался магистра Воронира. Маг, многократно выпивающий силу другого мага, неизменно обретает власть над ним. Я на миг остановилась, прямо посреди комнаты, вдруг осознав, что ректор Аттинур, по факту, марионетка, отчаянно пытающаяся вырваться из рук кукловода. И как минимум обезопасившая свою любимую женщину от того, что пережил сам… А еще я вдруг задалась вопросом — сколько же Аттинуру лет? На вид — под семьдесят, не меньше, но если они с профессором Нарски давно вместе, значит, вероятно ровесники… то есть он выглядит лет на двадцать старше собственного возраста…

— Лакомка, ты бледнеешь, — глубокомысленно сообщил Владыка.

Не ответив дракону, я поспешила к шкафу, достала походный рюкзак и начала складывать в него казенное сменное белье, продолжая мучительно думать о ситуации. А ситуация была жуткая. Во-первых, я все так же не могла понять, зачем кому-то понадобилось устранять магистра Аттинура?! Во-вторых, кому в принципе могло прийти в голову нападать на драконов? Это же откровенное самоубийство! В-третьих, непонятно, что вообще происходит!

— Слушай, аппетитная моя, сюда иди! — вдруг скомандовал беглый Владыка.

Даже не подумав подходить, я повернулась и вопросительно посмотрела на дракона. Он, не став настаивать на своем предыдущем приказе, произнес:

— Что с тобой? Что ты мечешься, как птица в клетке, теряя перья?

Мой взгляд стал еще более вопросительным.