Он где-то услышал, что у друзей так положено, и воспринял эту информацию со всей возможной серьёзностью. Кроме того, ему, кажется, жутко нравились эти посиделки.

– Так и называется – Жёлтый город, – ровно отозвался он и с удовольствием сделал глоток из исходящей паром чашки, которую сжимал в руках. – Ты полагаешь, что сама придумала ему это имя? Нет, просто он тебе представился, как только ты здесь появилась. Вот имя и возникло в твоих мыслях как бы само собой.

– А, так это было знакомство! Что ж, Жёлтый город, приятно познакомиться. Ты понравился мне с первого взгляда.

Я одним глотком допила свой кофе, поставила чашку на ступеньку рядом и откинулась назад. Эх, красота!

Наверное, раньше у меня бы стучали зубы от того, что рядом сидит жнец. Но после смерти и возвращения в тело что-то изменилось. Теперь он совсем меня не пугал. Правда, после нашей встречи на той стороне его взгляд стал казаться мне странно притягательным, но он заверил меня, что это нормально. Вроде как невозможно остаться прежним, когда побывал за гранью – это всё равно оставляет свой отпечаток.

– Слышали последнюю сплетню? – вдруг хихикнула я, осознав, что мы зависли прямо над закусочной мамаши Бякс. – Говорят, что теперь абсолютно во всех заведениях Эльтуса подают превосходно сваренный кофе после того, как в некоторых из них появился жнец смерти и потребовал этот напиток.

Он хмыкнул. Мы ещё какое-то время посидели молча, наслаждаясь чудесным деньком и любуясь прекрасным видом, а потом жнец вдруг спросил:

– А чем ещё занимаются друзья?"

"– Да много чем, – зевнула я. – Смотрят вместе кино, играют в настольные игры, гуляют, ходят по магазинам и в кафе. Мы с девчонками ещё устраивали пижамные вечеринки, на которых секретничали, обсуждали знакомых парней, хохотали, дрались подушками, делали друг другу маски для лица, вместе готовили блинчики, а потом их ели…

Мне вдруг чуть-чуть взгрустнулось. Будут ли в моей ведьминской жизни ещё такие посиделки?

– А почему они называются пижамными? – заинтересовался мой собеседник, который слушал меня с невероятной сосредоточенностью.

– Потому что на них полагалось обязательно быть в пижаме.

– Мне нравится! – неожиданно заявил жнец. – Попробуем всё это по очереди.

Он аккуратно достал из воздуха чёрную записную книжку с ручкой и начал тщательно конспектировать услышанное.

Я аж закашлялась, глядя на него во все глаза и ругая себя за болтливость. Совсем же забыла, что с ним надо обдумывать каждое слово!

– Но, может…

Жнец резко захлопнул книжку, пресекая моё лепетание, и встал, ясно обозначив, что решение принято и обсуждению этот вопрос больше не подлежит.

– Начнём завтра.

И как-то сразу стало ясно, что со мной не советуются – меня просто ставят в известность.