Но это ни к чему, не было даже необходимости спрашивать дорогу — его вели надписи на стенах и объявления, кивающие деревья и поливальная машина, которая щедро поила пересохший асфальт. «Все будет хорошо!» — подбодрил его нагретый солнцем рекламный щит, и Славик, улыбнувшись, зашагал быстрее.

В кафе «Крыжовник» он с удовольствием вытянул немного уставшие ноги, усевшись за столик напротив чудаковатого на вид молодого человека в старомодном мундире, с тщательно зачесанными назад темными волосами. Он был совсем юный, младше Славика, и выглядел так, будто отлучился ненадолго с какой-нибудь встречи ролевиков, только от его тревожного и внимательного взгляда становилось немного не по себе. Так смотрел с портрета писатель, которого Славик пытался читать в школе, но, привыкший к простому и поучительному, с ходу увяз в беспокойно заборматывающемся тексте, зато писателя запомнил, как же его звали…

— Кафка! — вспомнил наконец Славик.

— Простите? — переспросил молодой человек.

— Ой, нет, не то, — Славик спохватился и протянул руку. — Господин Канегисер!

Молодой человек смотрел ему почему-то не в глаза, а в яремную впадину, а потом поднял взгляд:

— Вы, должно быть, шутите?

Славик замотал головой, горячо уверяя, что он нисколько не шутит, он по делу, у него условлено и он сию минуту готов идти, даже не станет заказывать кофе, которым так соблазнительно пахнет в «Крыжовнике», он лучше потом выпьет пива.

***

Господин Канегисер подвел Славика к дверям старого, казенного вида здания, облицованного гранитными плитами."

"— Если я к вам обращусь, отвечайте, что вы из морга и явились по вопросу кадавров, — предупредил он и с легким волнением в голосе спросил: — Вы же взяли затычки?

Славик кивнул, достал из кармана пластмассовую коробочку, открыл ее и вставил в уши плотные строительные затычки. Сразу стало совсем спокойно — теперь он не слышал ничего, кроме шума собственной крови и звуков сглатываемой слюны. Господин Канегисер сказал что-то еще, но Славик только улыбнулся и развел руками.

В просторном холле он увидел несколько рамок вроде металлоискателей и скучавшего за стойкой охранника. Господин Канегисер с непринужденным видом прошел сбоку, минуя рамки, и поманил за собой Славика. Охранник покачал головой и указал на рамку. Господин Канегисер махнул рукой, охранник снова покачал головой, и стало понятно: он хочет, чтобы Славик прошел через рамку. Вообще Славик не любил эти штуки, он всегда боялся, что они взвоют у него над головой или прихлопнут, как старые турникеты в метро. Но ему было совсем не трудно. Он знал: то, на что должна среагировать рамка, даже если оно у него и есть, сейчас глубоко и надежно спрятано.