Бургомистерша многозначительно спрашивает девочку:

— Лизабет, дорогая моя, ты знаешь, кто я?"

"— Зна-а-аю… Но мама дала мне десять эре, — отвечает Лизабет, смеясь ей прямо в лицо.

Бургомистерша не может понять, что сие значит, и потому сама объясняет, кто она такая.

— Я — бургомистерша Далин. И меня очень огорчает, что маленькие девочки не хотят сидеть смирно и слушать, как я для них пою.

Но тут подходит мама и извиняется перед бургомистершей за манеры Лизабет. Шалунью уводят к столу и там читают ей нотацию. Хотя и не слишком длинную, потому что сейчас начнутся живые картины.

Мадикен подобное зрелище кажется сказочно-прекрасным. Им показывают картины «Рыцарь и дева», «Королева эльфов», «В зале викингов». Они называются «живыми», потому что представляют их живые люди, застывшие в разных позах, совсем как на настоящих картинах. Такое представление удивительно, а придумала и поставила этот немой неподвижный спектакль сама бургомистерша. Несомненно, она способная женщина. Королеву эльфов представляет её дочь, закутанная в тюль, с венком на голове. Вот счастливица, думает Мадикен, любуясь дочкой бургомистерши, и спрашивает Альву:

— Эти живые картины просто невероятно красивы, правда?

— Да, — отвечает девушка, — я не видала ничего прекраснее.

Потом на эстраду возвращается оркестр. Сейчас начнутся танцы. Оркестранты отлучались ненадолго, чтобы поесть, и теперь со свежими силами приступают к работе. Мадикен восхищённо смотрит на Альву. Интересно, кто первый пригласит её? Наверняка один из полковых лейтенантов или, может быль, вон тот маленький худенький нотариус, если только он не прошляпит.

Музыканты играют вальс. И сразу же зал заполняют танцующие пары. Лизабет подпрыгивает от желания танцевать и начинает теребить Мадикен за руку.

— Пойдём с тобой тоже потанцуем вальс!

Вообще-то Мадикен хочет дождаться, пока пригласят Альву, но Лизабет пристаёт к ней и тянет её за руку, ведь раз они научились танцевать вальс, надо показать своё умение.

Да пожалуйста, Мадикен и сама тоже не прочь, попробовать и посмотреть, как у них получится. Она крепко обхватывает Лизабет и ведёт её в вихре танца. «Раз-два-три, раз-два-три», — считает Мадикен, как учила Альва. Всё идёт прекрасно, даже лучше, чем дома в кухне, ведь здесь звучит настоящая музыка. И ничего, что постоянно наскакиваешь на кого-нибудь из танцующих, главное — не терять счёт: раз-два-три, раз-два-три. Однако Мадикен зорко следит за тем, чтобы не утанцовывать слишком далеко от своего столика, Ведь ей непременно надо увидеть того, кто пригласит Альву.

Но девушка по-прежнему сидит на месте. Никто её не приглашает. Да что такое, почему её не приглашают? Мадикен ничего не может понять, и у неё исчезает всякая охота танцевать дальше.