— К сожалению, вам нельзя ехать с нами, золотые мои бомбошечки, — ласково говорит мама — Но мы постараемся придумать для вас что-нибудь другое, столь же интересное.

— Например, вытирать посуду, да? — кисло цедит Мадикен, потому что мама тут же нашла дочкам работу, дав им в руки по полотенцу.

— Эх ты, фрёкен Простокваша… — говорит папа.

Больше он не произносит ни слова, а лишь смотрит на Мадикен так, что ей становится стыдно.

Папа моет в кухне пол. Мадикен знает, что ни один папа в городе не стал бы заниматься подобной работой. А ещё она знает, что её папа не такой, как другие. И любит его за это. Хотя сейчас и киснет как простокваша.

Внезапно раздаётся стук в дверь, и кто же, вы думаете, входит в кухню, как не Турэ с Яблоневого Холма, сын Петруса Карлссона, чьи бычки чуть было не испортили весь мамин день рождения. Турэ приносит яйца, которые заказывала мама. Он заметно разочаровывается, не застав Альвы дома, подмечает Мадикен, ведь Альва ему очень нравится.

Мама угощает юношу кофе, который он тоже любит. Они сидят за столом в кухне: Турэ, мама и папа, пьют кофе, чашку за чашкой, и разговаривают о том о сём. Хотя Турэ застенчив и сам говорит не слишком много. Он лишь время от времени посмеивается тихо и добродушно, как смеются все его домочадцы с Яблоневого Холма.

— Чем вы сейчас занимаетесь? — спрашивает папа.

— Возим сено, — сообщает Турэ.

— А-а-а, значит, вы ездите на возах с сеном! Как вам весело! — завидует Лизабет.

— А тётушка Карлссон тоже ездит на возах? — интересуется Мадикен, потому что ей любопытно, каким образом мама Турэ, которая весит почти сто килограммов, избирается на воз с сеном.

— Ездит на возах? Да нет же, — отвечает Турэ. — Мать занимается дома по хозяйству и доит коров. А мы с отцом и Майей возим сейчас сено, а позднее будем собирать урожай, обмолачивать пшеницу…

— Как же вам весело на Яблоневом Холме! — снова восторгается Лизабет — Доите коровушек, ездите на возах с сеном, обмолачиваете пшеницу! А мы здесь с Мадикен обмолачиваем одного только ёжика.

И вдруг случается чудо. На следующее утро, едва только девочки просыпаются, входит папа и говорит, что Мадикен с Лизабет могут пожить на Яблоневом Холме, пока они с мамой будут в Копенгагене.

— Вы хотите?"

"Ну ещё бы! Очень даже хотят. Мадикен и Лизабет, конечно, понимают: это не совсем то, что поездка в Копенгаген, но всё-таки! Они тут же вскакивают с постели и начинают упаковывать вещи, которые возьмут с собой в дорогу. Мама приходит помочь им и, пользуясь случаем, даёт дочкам наставления. Довольно много всяких наставлений. Она боится отпускать своих девочек на Яблоневый Холм. Но папа считает, что детям полезно пожить самостоятельно и испробовать свои силы.